Без права выбора

А я протяжно выдохнула, взглянув на своё отражение в ростовом зеркале. Пространство вокруг меня пошло рябью. Видимо, эши переняла мою грусть и потому шевельнулась.

Так, сейчас не время! Я не для этого терпела уколы шпилек и ворчание Игрис. У меня сегодня другие планы, и грусть в них не входила. Ничто не испортит сегодняшний вечер! Ни этот, ни последующий… Я намерена жить! Жить так, как никто другой, отдаваясь каждому отведённому дню, чтобы в полной мере насладиться отведённым мне сроком.

Оценив свой скромный наряд, я мысленно потянулась к эши – неотделимой части меня.

Благодаря ежедневным тренировкам её стало в разы больше. Теперь она слушалась, превращаясь во всё, что я только пожелаю. Будь то бусины в моих волосах или платье. Правда, менять цвет мне удавалось с трудом, поэтому все мои творения были белыми. Да, моя эши белая. Как снег в темнейшие месяцы года, который искрится под светом ночной звезды.

Всего миг – и платье преобразилось. Оно дополнилось кружевами на лифе и тонкой прозрачной тканью, множеством слоёв покрывающей юбку.

Я почувствовала себя фарфоровой куклой – такой же нежной и хрупкой. Папа не баловал меня дорогими нарядами. Наверное, поэтому я сейчас смотрела на себя в зеркало и не верила своим глазам.

В дверь постучали, и я тут же сделала эши прозрачной. Пришлось стереть восторг с лица и выразить обычный интерес к непрошеной гостье.

– Лисая, пришло время серьёзно поговорить, – шагнула ко мне Найрита. – Понимаю, что ситуация не из лёгких, но…

– Ой, мне пора, – выпалила я и, подхватив подол своего вновь скромного платья, протиснулась мимо неё в коридор.

– Ты куда?!

«На бал!» – ликовало сознание, предвкушая бесконечные танцы, улыбки красивых дам и мужчин, интересные разговоры, интригующие сплетни и вкуснейшую еду. Я решилась! Никто не пригласит дочь купца на столь светское мероприятие. Значит, я пойду сама!

На столицу уже опускался вечер. От каменной брусчатки тянуло теплом, которым она успела напитаться за день.

На нашей узкой улочке пахло выпечкой и свежестью от висевшей вверху постиранной одежды. Я жила в одном из самых чистых кварталов Ришвуда. Здесь не найти помоев, не встретить валяющихся в подворотне пьянчуг, не наткнуться на дерущихся хулиганов, которыми славились некоторые районы города.

Я поспешила к площади. Там напросилась в попутчики к мужичку на повозке. Он вёз полупустые корзины фруктов. Видимо, продавал их на рынке, а это были остатки.