Без права выбора

А стоило оказаться на улице, как я пустилась бежать. Воздух вскоре обжигал лёгкие. Моё дыхание перекрывало все другие звуки. Я не могла остановиться, боясь в тот же миг обессиленно рухнуть на каменную брусчатку. Почему же подарки судьбы настолько жестоки?

Сколько их ещё? Разве мало продажи меня Безгласым?

Я остановилась лишь у дома. Встала возле входной двери и не сразу смогла перевести дыхание. В боку кололо, воздуха не хватало, щёки пылали. Я привалилась спиной к двери и окинула взглядом погружённый во мрак широкий коридор.

Все спали.

Из гостиной раздался бой часов. Первый удар, второй. Я поёжилась от неприятных ощущений, будто мне снова напомнили об отведённом времени. О нём вообще лучше не думать – себе дороже.

Я собралась с мыслями и под жалобный скрип ступеней направилась на третий этаж. Нужно разбудить отца. Следует немедленно рассказать о неприятном инциденте и предупредить, что в полдень придётся явиться к графу. Но стоило добраться до двери родительской спальни, как я передумала.

Завтра. Лучше поговорить с ним завтра.

А в моей комнате появилась мысль вообще не тревожить папу и разобраться со своими проблемами самой. Поехать к Агфару, поговорить с ним, попросить снять серьгу. В крайнем случае упасть на колени и слёзно умолять его смилостивиться. Вдруг в нём ещё есть что-то человеческое?

Я передёрнула плечами от такой перспективы и пошла к кровати. Да кто меня будет слушать? Я ведь женщина! У меня нет права голоса, не должно быть своего мнения, да и выбора, как такового, теперь тоже нет.

Закон полностью на стороне Агфара. Он спросил – я дала согласие. И пусть всё произошло обманным путём, пусть он задавал другие вопросы, выжидая заветного «да», тут ничего не оспорить. Можно попытаться. Но есть ли смысл?

Я заглянула в зеркало, убрала волосы. В левом ухе красовалась серьга. Чёрная эши, покрывающая её, пребывала в движении, пересекалась встречными потоками, вреза?лась, раздваивалась, меняла направление. Я потянулась к застёжке.

Едва коснулась её, как ощутила резкую боль, отдавшуюся сразу в висках, в кончиках пальцев, в горле.

– Ау, – зашипела я и затрясла кистью. Посмотрела ещё раз на серьгу в отражении. – Должен быть способ тебя снять.

Решение пришло моментально. Я подбежала к комоду, по привычке посмотрела по сторонам, чтобы удостовериться, что никто не видит. Достала оттуда мамину книгу. От прикосновения к корешку вновь замерло сердце и появился лёгкий трепет.