Без права выбора

Заструилась по сотворённой белой ткани, добралась до пола и присоединилась к остальным крупицам, которые вскоре собрались в неподвижно сидящую возле камина овчарку.

– Пей, у тебя першило в горле, – с вызовом произнёс мужчина.

Я натянуто улыбнулась и недоверчиво покосилась на стакан. Проверила воду на свет. Принюхалась.

– Яды – оружие женщин. Я же смотрю в глаза противнику, когда вонзаю клинок в его сердце.

– Что ж, впредь постараюсь не поворачиваться к вам лицом.

– Мышка, до моего противника нужно дорасти.

– Чтобы случайно не плюнуть в вас ядом! – процедила сквозь стиснутые зубы.

Агфар откинул голову на спинку кресла. Он выглядел уставшим. Тяжело дышал. Кожа казалась мертвенно-бледной, что резко контрастировало с небольшой щетиной и чернотой волос.

Волнение перебороло злость. Я подалась вперёд и спросила:

– С вами всё в порядке?

Мужчина будто проснулся. Приподнял левую руку, сжал в кулак, а после посмотрел на меня.

– Больше не пытайся сбежать, мышка.

– Сбежать?! Да за кого вы меня принимаете? – делано оскорбилась я.

– За пугливую девчонку, которая только что без моего ведома пыталась покинуть дом.

Я фыркнула, поморщилась.

– В таком виде? Граф Фаргос, какая благоразумная девушка выйдет на улицу в одной ночной рубашке? К тому же босой!

Я поёжилась от пронзительного взгляда голубых глаз. Будто наяву услышала, что благоразумной меня никто не считает. Неужели выгляжу настолько беспечной?

– После завтрака мы с тобой кое-куда поедем.

Будь готовой.

– Это всё? – В голосе проскользнули едкие нотки. – Могу идти?

Агфар махнул рукой, дав разрешение, и прикрыл глаза. Вот только я передумала уходить. Отпила воды из стакана и набралась храбрости. Меня мучили вопросы. Их было много. Очень! А задать некому.

– Милорд, я не соглашалась стать вашей лифарой, – прозвучало с упрёком.

На лице графа плясали тени, отбрасываемые подрагивающим в камине огнём. Волосы торчали во все стороны.

Он поочерёдно то правой, то левой рукой сжимал подлокотники, отчего на тыльной стороне ладоней бугрились ручейки вен. Сильный и жестокий человек сейчас не выглядел устрашающе. Скорее по-домашнему расслабленным – насколько в его случае это было возможно.

– Серьга в твоём ухе говорит об обратном, мышка.

От возмущения я набрала полные лёгкие воздуха.

– Невозможно стать лифарой насильно, – с кривой усмешкой добавил он.