Без права выбора

– Вы это видели?

– Вы о чём? – Компаньонка глянула в ту сторону, куда я неотрывно смотрела, и вопросительно выгнула брови. – Духи показали себя?

– Духов не существует.

– О, не соглашусь, – покачала головой женщина и направилась к лестнице. – Своими глазами видела во время родов моей сводной сестры. Вовек не забуду!

Она обернулась, поманила меня за собой.

Не пойду! Там будет Агфар, и его рука, и очередные колкости, и новые неприятные нюансы моего существования. Наверное, рука из всего списка страшила больше всего.

А если этот недуг заразен? Ох, граф ведь прикасался ко мне вчера! Захотелось отряхнуться, побежать в свою комнату, попросить Молли принести ванну и тереть мочалкой кожу до покраснения. Она вдруг начала зудеть. Хворь ведь уже передалась, да?

И тут я прозрела. Агфар хочет исцелиться! Он ведь говорил, что мне сегодня будет непросто.

– Юная леди, поспешим. Настойчиво советую не гневить милорда опозданием.

Со всей горечью осознав, что мне никуда не деться, я пошла за компаньонкой.

Выискивала взглядом хозяина дома. Мысленно молилась, чтобы он вдруг передумал ставить надо мной эксперименты.

Мужчина дожидался нас возле кареты. Попеременно то одной, то другой рукой сжимал перчатки, разглядывая убегающую вдаль оживлённую улицу. Казалось, он нервничал.

Миг, и наши взгляды скрестились. Холод синевы обжёг, проник в самую душу, отчего следующий шаг дался мне с огромным трудом.

Мисс Пампли тут же скрылась в экипаже. Граф прищурился, стоило с ним поравняться, подал мне руку – ту самую.

Я отшатнулась, чем вызвала еле заметную насмешку. Проверял? Издевался?!

Я не боюсь тебя, надменный ублюдок!

Я приняла помощь, посильнее сжав ладонь. Его лицо исказила гримаса боли. Я мило улыбнулась, будто ничего не заметила, и по узким ступенькам забралась в карету. Глянула на свою руку, которую немедленно захотелось помыть, но тут же спрятала её за другой и с наигранным радушием проследила за Агфаром, севшим напротив меня.

Видимо, он специально выбирал в одежде тёмные цвета.

От этого белый воротничок и кружевные манжеты выглядели яркими пятнами, подчёркивающими смуглость кожи. Они явно скрывали от посторонних людей нечто важное. Запретное и осуждаемое? Что же вы прячете, граф?

Весь путь мы смотрели друг другу в глаза. Наверное, он ждал, когда сдамся. Однако я вступила в борьбу, хоть изначально не собиралась сражаться.

– Подождите нас в карете, – приказал граф моей компаньонке, едва экипаж остановился, и выбрался на улицу.