Без права выбора

«Очень!»

– Нет, – сморщила я нос и шагнула вперёд.

Внутри всё выглядело не лучше. Земляной пол, отсутствие света в полностью пустой комнате, дырявые стены, частично завешенные длинными пыльными лоскутами. Правда, запах не подходил представшей перед нами картине. Из проёма, скрывающего следующее помещение нитями звенящих бордовых бусин, тянуло пряностями.

Я повела носом и вопросительно посмотрела на Агфара.

– Не отходи от меня ни на шаг, – предупредил граф.

Он взял меня за локоть и двинулся вперёд.

А я с трудом сдержалась, чтобы не сбросить с себя его руку. Ту самую! Воспоминание о чёрных венах ещё будоражило сознание, от чего было неприятно и чуточку омерзительно. Вдруг его недуг заразен?

Помещение, в которое мы попали, поразило. Оно резко контрастировало с предыдущим. Всё светлое, с летящими тканями, которые служили занавесками и отделяли одну часть комнаты от другой. В самом центре стоял чан с зеркальной гладью воды. В ней угадывался потолок с подвешенными сухими травами.

Но в следующий миг жидкость стала чёрной, перестала отражать свет, будто впитывала его, пожирала. Секунда – и я увидела рваный балахон, летящий прямо на меня, и вытянутые в моём направлении руки Безгласого.

– Не бойся, мышка, – нагнулся к моему уху Агфар. – Спрячь негативные эмоции.

В комнате вдруг разгулялся ветер. Покачнулись ткани, громче зазвенели бусины за нашей спиной. Хлопнула дверь, скрытая от наших глаз, и перед нами застыла коренастая женщина. Волосы свисали паклей.

Нос широкий, сплюснутый, будто по нему не так давно ударили плоским камнем. Высокий лоб. А в довершение большие круглые серьги с перьями внизу, подтверждающие мою первоначальную догадку. Тресанка!

– Аг, – гортанно произнесла женщина, недобро смерив взглядом графа.

Агфар достал мешочек золота, протянул ей. Она проигнорировала и глянула на меня. А в груди будто родилась пустота, всасывающая в себя внутренности, эмоции, чувства, переживания, душу.

Мужчина завёл меня себе за спину, и всё прекратилось.

От внезапного головокружения я чуть не упёрлась лбом в его сюртук. Часто заморгала.

– Аза наги тана! – возмущённо воскликнула женщина низким голосом и отошла к столу, скрытому свисающей с потолка тканью. Начала со злостью отрывать от принесённых цветов лепестки и складывать их в корзину. Что-то громко бурчала под нос на непонятном языке. Резко обернулась.

– Аг, – покачала она головой и снова занялась делом.