Инволд. Союз с врагом

Сперва рассказывала, какие слабости и преимущества у одних стихий перед другими, затем снова завела разговор про оранжевую повязку на моих волосах, сообщила, каким образом эта нить урезает поток, то есть сужает его, будто водосточные трубы. Иногда я теряла суть повествования, несколько раз переспрашивала, так как зачастую Габби оперировала сложными определениями, даже переходила на какие-то формулы и упоминала совершенно незнакомые параметры и коэффициенты. На подходе к столовой, которая располагалась среди других одноэтажных домиков общего пользования, от прачечной до кинотеатра, у меня разболелась голова.

Слишком много информации! Притом настолько тяжёлой, что новичку вроде меня нереально с ней справиться.

– Погоди, – не выдержала я, когда наполовину опустошила свою тарелку с едой.

Мы сидели в дальнем углу возле выдачи подносов. Здесь было немноголюдно. В три ряда тянулись мягкие коричневые диванчики, на всех стенах шли большие принты в виде шести магов, наделённых разными способностями, а из динамиков лилась лёгкая успокаивающая музыка.

Я будто попала в университетскую столовую, только меньше по размерам и более уютную. Наверное, причиной тому были цветы. Они стояли не только возле окон, но и на каждом столике.

– Если черпать энергию не только из потока, но ещё примешивать внешние источники… – не расслышала меня девушка.

– Погоди, говорю, – подняла я руку. – Давай посидим в тишине.

Габби кивнула. Мне подумалось, что я обидела её, поэтому решила накрыть ладонь брюнетки своей, но вовремя вспомнила о температуре своего тела, собрала пальцы в кулак и убрала под стол.

– Прости, слишком много всего.

– Понимаю.

– Я только неделю назад поняла, что обладаю магией, сегодня не по собственной воле покинула дом, а затем узнала, что наш мир не ограничен простыми людьми. Согласись, пансион на краю света – это что-то из ряда вон выходящее.

– Но ты хорошо справляешься, – грустно усмехнулась Габби, уткнувшись в свою тарелку.

– Это только внешне, – решила открыться ей.

 – Я не назову происходящее сном и уже точно не спишу всё на помутнение рассудка. Однако неизвестность слегка пугает. Алекс правильно дала определение моему состоянию – раздрай. Не знаю, кому доверять, кого опасаться, чему верить и как дальше жить. А ещё та проверка… Голова пухнет. Мне нужно немного тишины и спокойствия.

– Да, конечно, – улыбнулась она и поправила на переносице очки. – У меня часто бывает, что начинаю говорить, но не знаю, когда нужно остановиться.