Одно отражение на двоих

Раз не отыскалась вода, даже намека на нее, то оставалось справляться подручными средствами. Я лизнула палец и начала вытирать под глазом. Был бы это мой дом, то в шкафчике определенно нашлось бы все необходимое: средство для снятия косметики, влажные салфетки и много всего прочего. Мне бы даже удалось обойтись без воды. Но здесь, опять же, ни одной полки, только умывальник, круглая ванна и вход в гардеробную.

Словно они вообще не знали, что это такое.

Кое-как я смогла привести лицо в порядок. После легких пощипываний сравнялся и красный отпечаток на щеке.

Оставались волосы и одежда.

С первыми проблем вообще не было. Самилия носила всегда высокие хвосты и тугие пучки. Лишь изредка у нее появлялась красивая прическа с несколькими выпущенными прядями.

Костюм я надела первый попавшийся, проверила в зеркале, как он сидит, и вскоре направилась обратно в главную комнату. Вот только занавеска из огня заставила остановиться. Я протянула руку вперед, языки пламени лизнули кожу и вскоре плавно разъехались в разные стороны.

– Слишком долго, – встала с дивана Патрисия и направилась к лифту.

Я напоследок бросила взгляд на осколки зеркала, мысленно попросила прощения у Самилии и зашла в открытую стеклянную кабинку, окруженную почти со всех сторон лавой. Та начала быстро спускаться, а жидкий огонь пришел в движение, захватывая дух в объятья страха. Казалось, мы проваливались в полыхающую пропасть, откуда нет спасения, и дикий жар превратит нас в пепел. Я лихорадочно начала прижиматься к стене, однако и там пламя лизало стекло.

Патрисия же в это время спокойно стояла с поднятой ладонью вверх – именно она управляла сейчас потоками жидкого огня, благодаря которому мы вскоре добрались до нужного этажа.

Передо мной появилась комната, больше напоминающая ресторан. Разного размера столики, казалось, предназначались для обычного приема пищи в семейном кругу, для спокойного отдыха с газетой и горячей чашкой кофе или же для шумных посиделок в компании друзей. Над каждым из них, несмотря на лившийся сквозь стекла ранний солнечный свет, парили желтоватые светляки.

Они сияли ярче любой свечи.

– Выходи, – напомнила мне Патрисия, а сама осталась в кабинке лифта.

Она опустила ладонь вниз и вскоре скрылась за туго переливающимися потоками лавы.

Я сделала шаг в комнату, с интересом рассматривая стены с мелкой красно-желтой мозаикой. Однако мне не удалось пройти дальше, так как со стороны кто-то налетел.

– Ты, – прорычал Исмир, брат Самилии.