Одно отражение на двоих

Он даже слегка повернул голову. А вокруг что-то происходило: шумели люди, над головой пронесся еще один тиас – но все казалось ненужным фоном. Я словно ступила на верную дорожку. Если мама и папа Самилии относились ко мне благосклонно, то следовало именно брата расположить к себе. Он – нужная нить, недостающее звено, затерявшийся пазл в почти цельной мозаике. Я уже не раз за сегодняшнее утро поняла, что хочу… очень хочу настоящую семью, которая собирается по утрам на завтрак, решает проблемы на общем совете, где выслушивают мнения детей, а не слепо следуют указам родителей.

Именно такая семья – мечта любого ребенка. Я искренне захотела стать ее частью, а в сложившейся ситуации – вернуть. И пусть говорят, что ничего исправить нельзя – не верю. Всегда найдется дорога к свету, хоть тернистая, с ухабами, но она обязательно должна существовать.

Папа теперь с Самилией. Возможно, плохо будет не ей, а ему. Жаль, что все обернулось настолько ужасно, ведь он до сих пор оставался отцом, хоть и нанес душевные раны, которые вряд ли когда-нибудь заживут.

А здесь мне словно дали второй шанс. И упустить его – редчайшая глупость.

Исмир медленно обернулся и странно посмотрел на меня. Он не верил, что сказанное было чистой правдой, что я на самом деле хотела искупить вину и показать чудесное преображение Самилии в другого человека.

– Тебя словно подменили, – покачал он головой. – Нет, Мили, уже никак, – горько усмехнулся Исмир.

– Но все же… – я быстро подошла к брату и заглянула ему в глаза.

 – Просто скажи, что делать.

На его лице отразилось непонимание, беспокойство. А затем вновь появилось презрение.

– Теперь понимаю, почему мама тебя столько раз прощала. Актерская игра великолепна. Пламенно, ничего не скажешь, – похлопал он в ладоши. – Знаешь, ты всегда в детстве была для меня примером. Такая маленькая, но стойкая, не знала преград и всегда умела дать отпор. И я любил… Как можно не любить эту гордячку? Зачем я все это говорю?.. – посмотрел он в сторону. Его черты лица резко заострились, в глазах вспыхнуло пламя.

 – Да, любил! А ты вывернула все наизнанку, превратила в пепел! Ничего больше не исправить. У Вилирии проси прощения, со своими же проблемами я справлюсь сам, – нервно дернул он плечом, быстро запрыгнул в тиас и сразу же закрыл за собой дверь.

Летающая машина вскоре поднялась в воздух и улетела, обдав на прощание мощным порывом ветра.

Тиас вскоре скрылся из виду. Брат Самилии умчался, оставив меня одну посреди дороги.