Неподходящая невеста

Моя – голубая, а Дэймара – серая начали взаимодействовать друг с другом и сплелись воедино, словно одну плотно вшили в другую, не нарушая целостности каждой магии. Им еще предстояло обрести единый окрас. Теперь я видела неоформленное поле этого мужчины, как и он мое.

Наар Лэнс в который раз поправил темно-русые волосы, слегка прикрывающие высокий лоб, но сделал только хуже – несколько волосинок на затылке продолжали торчать, не поддаваясь желанию их хозяина. Я не слушала и не вникала в обряд – скучный и бесполезный.

Много слов, мало действий и столько же эффекта. А вернее, ноль.

– Ваш срок – девяносто три дня, – служитель храма убрал руку и отошел.

Эта новость не огорчила и не обрадовала. Я поразилась своей же реакции. Меня снова сделали невестой, прямо в гостиной собственного дома, без бала, без гостей, не на публику. Вот так, пока никто не видел. Отец не щадил моих чувств, ведь знал, насколько это больно – узнать о предательстве двух самых близких людей. Однако он заставил прийти сюда, лгать этому наару, смотреть ему в глаза и даже позволить храмовнику связать наши магии, чтобы те укреплялись для дальнейшего шага и обретали единый цвет до момента бракосочетания.

– У вас полчаса на сборы, – отпустил мою руку Дэймар и повернулся к отцу. – Я забираю вашу дочь в Клаоросс. По истечении девяноста трех дней ждем вашу семью в гости на бракосочетание. Откладывать на больший срок не вижу смысла. Вся подготовка на мне. Вы еще здесь? – возмутился мужчина моим поведением.

Первым делом я хотела воспротивиться.

Он мне никто, чтобы отдавать подобные указания. Отец здесь решает, куда и когда едет его дочь, а тем более – с кем. Но негодование так и не отразилось на лице, а тем более не завладело разумом и телом, ведь никого не интересует мнение двадцатидвухлетней девушки. Ее буквально сегодня лишили даже собственного имени.

Я безмолвно взглянула на отца, который кивнул, соглашаясь со словами новоиспеченного жениха. Мне ничего не оставалось, кроме как выпрямить спину и выйти из гостиной.

Наверное, так даже лучше. Подальше от сестры, от Эваина, от дома, где так много воспоминаний, от всего на свете, что совсем недавно было мило сердцу, но теперь перестало вызывать хоть какие-то эмоции.

– Нира, собери мои и свои вещи. У тебя полчаса. Только самое необходимое, – дала я в своей комнате указание горничной и направилась к окну, где и простояла почти весь отведенный срок.

В отражении стекла на меня смотрела девушка.