Последняя из рода Дариан. Книга 2. Лабиринт

Вот прожорливый хулиган! Но момент для разъяснительной беседы с малышом был неподходящий, потому как следовало немедленно поговорить с Лорин.

– Ты знаешь, кто такие сипряды? – выбежала я за ней.

Она остановилась, долго не оборачивалась. Я видела, как попеременно сжимала кулаки.

– Не лезь не в свое дело. Вообще исчезни! – все-таки бросила она через плечо и зашагала прочь.

А сама зачем влезла? Кто ее просил помогать? Мое положение не считалось безвыходным, я еще могла что-нибудь предпринять сама. Наверное, пришлось бы распрощаться с рубашкой, сыграть покорность судьбе.

К тому же воюн с падающими деревьями и горшками не остался бы в стороне. Защитник мой ненасытный.

Подавив вздох, я вернулась в разгромленную ученическую и снова оценила погром. Не обнаружила половины дерева в дальнем углу. Уже начал пропадать распотрошенный цветок.

– Прекрати!

«Воюн, это не еда, остановись!» – добавила мысленно, и едва исчезнувший стебель вновь появился в воздухе, упав на пол пожеванной ниточкой.

Пришло время браться за голову. Хотелось просто развернуться и уйти, но не оставлять ведь ребят, предварительно не показав, что с Ами-кочевницей лучше не связываться. Опасно для здоровья и психики. За моей спиной дикие кошки, что может быть страшнее этих оголодавших тварей? Я приметила разные варианты возмездия, начиная от обычного связывания и заканчивая перемещением всей пятерки в людное место в пикантном виде или с надписью на лбах. Последняя задумка мне пришлась по вкусу.

Сойдет за предупреждение, но вряд ли станет причиной для обращения к ректору.

Я не стала медлить – действие парализующего колдовства недолговечно. Начала с Марола и закончила им. Присела, осмотрев проделанное: возле входа лежала куча одежды, на лбах обнаженных до панталонов парней красовалась надпись «Я насильник».

– Еще раз встретишься на моем пути, и исход нашего общения будет более плачевным. Для тебя, Марол. Надеюсь, мы больше не увидимся.

Я похлопала его по щеке и направилась к двери, где на моих глазах исчезли остатки штанов.

Поджала губы, чтобы не обратиться к ненасытному воюну вслух и не отчитать его при обездвиженных, но все отлично понимающих парнях. Вышла.

«Человек, я не показал себя», – довольно отозвался в моей голове зверек.

«Да, да», – вздохнула я, не представляя, правильно ли будет отругать его за непослушание. Маленький, может посыл не понять.

«Ты злишься?»

«Я думаю, как поступить. Ты нарушил обещание».