Ночная няня и кошачья магия

В холодильнике помимо яиц отыскалась куча вкусных продуктов: помидоры, сыр и бекон, масло в хрустальной маслёнке и молоко в бидоне. Вскоре девочка и дознаватели дружно работали вилками и прихлёбывали крепкий кофе, который сварила Сона.

– Спасибо, милая барышня! – откинулся на стуле подобревший сыщик. – Если не возражаете, побеседуем на веранде. Тут у вас хорошо в посёлке: птички поют, травка, цветочки. А в столице – кругом асфальт, паромваи, светомобили. Вы когда-нибудь были в столице, Соната?

Совсем за простушку её считает?

Спокойнее, Сона, не кипятись.

Простушка – это хорошая ария. Главное – взять верную ноту. Споём, господин дознаватель!

– Я когда-то жила в столице, – с сомнением протянула Сона, убирая со стола посуду, – но мало что помню об этих днях. Однажды заглянула под сцену: какие-то декорации, старые сундуки с костюмами. Пыль, паутина и темнота. Я так испугалась! Упала в обморок! Потом полгода болела, врачи, сеансы гипноза…

Они вышли на веранду и расселись в креслах.

В саду было росно и солнечно, всё сверкало бриллиантовой пылью.

– Как красиво! – восхитился Егор Антонович, указывая на тюльпаны. И добавил без перехода: – Вы ведь пели в столичном хоре, Соната. Говорили, у вас волшебный голос, сам король приходил оценить талант!

Сона изобразила смирение, сделала вид, что прячет слёзы. Дознаватель кивнул с сочувствием. Всё успел про неё разузнать!

.

– Егор, ты не глушишь, нет? – хмуро спросил второй дознаватель. Его представили, как Модеста.

Просто Модеста, без отчества.

– Блокировка отключена. Как дела?

– Средний фон, – скривился Модест, копаясь в какой-то машинке, похожей на осциллограф. – Колебания незначительны.

Сона видела осциллограф в школе, на почётном месте в кабинете физики. Но школьный прибор измерял электричество, показывал амплитуды. А что пытался измерить Модест? Какие ещё колебания?

– Расскажите, что случилось в больнице, – мягко попросил Егор Антонович. – Что вас так напугало, Сона?

Соната подумала, напряглась.

Как писали в городском чате, дознавателю говори только правду! Но зачем же всю, господа хорошие? Не лишайте людей работы!

– У меня есть магический дар, – отчаянно заявила Сона.

И Модест согласно кивнул, подкручивая что-то в машинке.

– Это настоящая магия! Когда я говорю кому-то «спи!», он засыпает. На семь часов!

Соната всё сделала правильно: сложила губы, напрягла связки. Ей хотелось для наглядности их усыпить.