Руда. Возвращение. Скрижали о Четырех

Между темными и светлыми магами не было открытой вражды, но скопившееся непонимание рождало неверие и неприязнь. Белые считали черных мятежниками, черные светлых – предателями, что не слишком помогало при близком общении.

– Оставьте нас с Императрицей, – приказал Рад монахам.

– Повелитель! – твердо возразил лейб-медик, не опуская головы. – Темному убийце здесь не место. Одно его присутствие способно навредить…

– Я же сказал: оставьте! – рявкнул ему Император, и Белые братья поспешно покинули спальню Императрицы.

Рад печально вздохнул и склонил колени перед ложем беспамятной жены. Эрей взглянул на Рандиру и вздрогнул от острой жалости.

Он вспомнил, как лично отправился за невестою государя, сопровождая богатый поезд с дарами, и как привез в Столицу дивный хрупкий цветок, выросший на суровой земле Инь-Чианя. Даже недруги Рада признали его выбор достойным и склонились перед величием Светлой Девы, как тотчас окрестили ее трубадуры. Высокая, тонкая, с тяжелыми косами цвета темного золота – короной вокруг чела, – она поражала в самое сердце, заставляя служить усердно и искренне; и рыцари двора давали обеты, и дамы смирились, без споров признавая ее превосходство.

Эрей тогда подумал: мой Князь, так рождаются легенды! – и посмел размечтаться о славных днях, когда Рад и Рандира приведут Империю к миру и процветанию. Мечты… Опасное занятие для мага. Он поддался всеобщему ликованию, он так рад был видеть своего государя, светящегося счастьем и любовью, что совсем забыл про фаворитку. И Сэнни расплатилась с ним за забвение. С ним, с Радом, с городом, с будущей Императрицей. Закрыла все счета до последнего.

Сейчас, когда Эрей смотрел на государя, целующего пальцы умирающей жены, ему хотелось спрятаться, завыть, так остро вспоминалась Анамея, бледное лицо, мокрые волосы, прилипшие к влажной подушке, слабый голос, умоляющий убить ее, сжечь и бежать, бежать прочь, спасаясь от мора. Сто лет пролетело, а память вновь привела его к прошлому, заставляя терзаться вопросом: почему он не погиб вместе с ней? Зачем оставил умирать одну, помчавшись в Венниссу за лекарем, – чтобы вернувшись, найти опустевшее поместье и Эльдара, угасавшего над могилой матери?

Впрочем, сына монахи спасли, успели спасти и деда; с тех пор многое стерпел Эрей от заносчивых Белых братьев, не упрекнув ни словом: в память о лекарях, не отказавших в помощи роду Э’Вьерр.

– Ранди… – тихо позвал Император.