Руда. Возвращение. Скрижали о Четырех

Рядом никого не было, волны бежали под его ногами, прижигая солью открытые раны, и почему-то не хотелось остаться среди этой блаженной тишины навсегда. Хотелось на землю, обратно, в гущу сражения, в ад и смрад, до зубовного скрежета, по-человечески.

«Сюда!» – снова позвал далекий Истерро, и маг ему улыбнулся. Глубоко вздохнул, собираясь с Силами, и сделал шаг. Один-единственный.

Волна накрыла его с головой, он забарахтался, вынырнул, отфыркиваясь и сплевывая воду. Он готов был оказаться где угодно: сорваться с башни цитадели, застрять между стенами замка, очнуться в кипящем котле поварни… Но чтобы выпасть из Океана в фонтан? Дурацкие шутки, Княже!

Раздался испуганный женский вскрик.

Дыхание сорвалось, глаза от воды ослепли и основательно заложило уши, душа разрывалась между Океаном и твердью, но тело приготовилось к бою, привычное тело воина, давно работавшее на рефлексах. Зловещий посох описал круг защиты прежде, чем маг мотнул головой, точно зверь отряхивая воду.

– Слева! – закричал монах.

Маг вслепую ударил посохом, пустил навскидку кремниевую молнию, увернулся от возможного удара, прыгнул на голоса. Краткое шипенье и шелест приминаемой травы показали, что в этот раз он промахнулся. Перед глазами плыли какие-то круги и разводы, но где-то близко мелькнул силуэт крупного змееящера, Эрей послал вторую молнию, запахло жженым деревом.

– Она атакует! – подсказал Истерро, и Эрей рявкнул в ответ:

– Замолчите!

Зрение возвращалось фрагментами, неохотно, он уже различал предметы, фонтан, деревья, какие-то клумбы, этого было мало, трудно биться с глиссархом на ощупь, но туман вытекал из зрачков, стирая четкие контуры мира. Змееящер прыгнул и плюнул ядом; на этот раз маг задействовал посох, зацепил хвост стремительной твари и, разглядев врага, поразился: до чего крупный попался монстр! Чуть в стороне, под защитой торопливого Светлого круга, стояли Рандира – с цепью в руке – и Истерро, белее мела; валялись трупы гвардейцев, билась в судорогах лошадь…

Лошадь!

– Дэйв! – заорал Эрей так, что зазвенело в ушах.

Глиссарх попытался нырнуть под сжимавшую посох руку, лязгнули челюсти, маг пырнул гадину серебряным ритуальным ножом, успев дважды провернуть в ране лезвие.