Руда. Возвращение. Скрижали о Четырех

– Ну… – замялся Викард, смутившись от избытка внимания. – Ну, я… Нашел я его, возьми меня Эттивва! Еще яйцом. Должно быть, первая самка, ну та, что в кабаке, оттащила яйцо подальше от кладки, глиссархи часто так поступают, разделяя свое потомство. Жрут они сами себя, эти сволочи, что постарше, начинают грызть младших да и друг друга стороной не обходят. Как они называются, слово такое ученое…

– Каннибалы, – подсказал Истерро. – Поэтому самки глиссархов и приносят большое потомство, откладывая яйца в шесть этапов.

– Все про разную гадость знает, – умилился довольный Викард. – Какой бы из тебя мракоборец вышел! Молчу, – вскинул он руку в притворном испуге. – Уже молчу, знаю, что варвар проклятый. Лучше спасибо скажи: я тварюшку для тебя приберег, радуйся, изучай. Может, приручишь всем на удивление!

Истерро округлил глаза, полыхнувшие при свете факелов двумя изумрудами, дрожащей ладонью провел по крышке ларца. Глиссарх моментально попытался куснуть его палец, но чуть не сломал ядовитый клык о хрусталь.

– Осторожнее, дурачок, – проворковал Истерро. – Какой лапочка, спасибо, дружище!

– Да ладно, – отмахнулся Викард, – забавляйся, раз тебе нравится!

– Я так понимаю, – прервала их милую беседу государыня, – вы собираетесь оставить эту мерзость в живых?

– Но зачем же его убивать? – изумился поглощенный зверюгой Истерро. – Теперь он совсем не опасен. Я закажу вольер из хрусталя, этот камень стабильно сдерживает агрессивную магию и не подвластен действию яда глиссарха.

– Понимаем, – протянул Дар Гонт. – Мы все прекрасно понимаем. Оттого и задаем вопросы. Не следует ли как можно скорее уничтожить тварей, представляющих угрозу человеческой жизни? Я имею в виду: всех тварей.

– Как? – поднял голову Истерро. – Какого черта вы тут рассуждаете, капитан? Кто вы, Господь Бог, чтобы вершить судьбу целого племени?

Дар Гонт усмехнулся и повернулся к Викарду:

– Вы хоть и варвар, но человек.

Викард пожал плечами и задумался. Настолько, что пропустил мимо ушей презрительный тон, сосредоточившись на смысле.

– Да вот, – медленно проговорил он, – Бабник сказал, это плохо, что мало особей и надо сохранить, а Бабник – Глас.

– Бывший Глас! – поправил беспощадный Гонт.