Скрижали о Четырех. Руда. Падение

Зачастую весь поиск сводился к банальной логике, ибо, впитывая все до мелочей, привычки и жесты, голос, манеры, демоны не могли перенять Силы, а главное, не умели читать мыслей и потому ошибались в деталях.

Напуганные Белые Братья, которым всюду теперь мерещились Духи Стихий, перешли на телепатию, и Эрею волей-неволей пришлось подчиниться, открывая голову для всех двенадцати разом. Сам он считал, что в Столице демонов больше нет, ибо во внешнем мире эти твари почти так же редки, как и маги Камней, а большинство надежно заперто в Гарите еще со времен Второй войны, но его слова ставили под сомнение и норовили трижды в день проверить, нет ли и в нем подмены.

Лишь однажды Свальд позволил себе откровенный вопрос на болезненную для Братства тему:

– Этот демон, что ушел от нас… Это он покушался на государыню?

Эрей улыбнулся уголками губ:

– Демоны не меняют Стихии. Этот принадлежал Воздуху. Тот был Духом Воды. Почти Воды.

– Вот даже как! – вскричал пораженный Свальд. – Вы знаете точно?

Эрей пожал плечом, тщась показать, что выжал из слабого отпечатка все, что сумел.

Лишь быстрота реакции позволила зацепить этот след, теряющий форму и запах. Фраза «почти Воды» содержала в себе сомнение, а не утверждение, равнозначное приговору.

– Если это так, – не мог успокоиться Свальд, – если данное предположение подтвердится… О, Свашши ждет неприятный сюрприз, именем Рудознатца я смогу призвать его к ответу!

– Оставьте. Не вам и не мне тягаться со Свашши. Не тешьте себя иллюзиями.

Его можно остановить, но призвать к ответу? Вряд ли.

Звездочет гневно заходил по кабинету, из угла в угол, потом от стены к окну, провел тонкими пальцами по корешкам старинных фолиантов, потоптался у остывшего камина, но успокоиться и последовать совету не смог:

– Как? – взорвался он к неудовольствию Эрея. – Демоны будут бродить по Империи, покушаться на государыню, представлять нам самого Диксота, а мы смолчим?

– Да, – кратко ответил ему Эрей.

– Но почему? – возопил Свальд, в порыве гнева смахивая с камина бесценные канделябры.

Эрей прищелкнул пальцами, и подсвечники зависли над полом, потом бережно опустились на ковер, а брызнувшие во все стороны капли расплавленного воска слепились в рельефный отчетливый кукиш. Окруженный ореолом горящих фитильков, он поднялся к самому носу Свальда и покачался из стороны в сторону. Звездочет понемногу отдышался и наотмашь ударил по мерзкой фигурке, разбивая ее о мозаичный пол. Ему заметно полегчало.