Скрижали о Четырех. Руда. Падение

– О нет, – снова вскричал монах, и на этот раз ему удалось вскочить, – я не голоден, и снова прошу меня извинить: навязал вам свое общество, а вам необходим покой…

– Истерро, прекратите! – властным жестом остановил его Эрей. – Переночуете в гостиной. Диван, конечно, уступает вашим перинам, и прелестной прихожанки не обещаю. Но негоже светлому бродить по ночному городу.

– А вы? – все еще сопротивляясь, вздохнул Истерро, боясь сознаться, что его совсем не привлекает прогулка по полночному Заречью.

– Ночь – благое время для трудов неправедных, – кратко улыбнулся маг.

 – У меня есть холодное мясо, хлебцы, вино и, – он чуть сморщил лоб, – пожалуй, что должно остаться молоко. Козье.

– Откуда у вас молоко? – удивился Истерро.

– Вы уверены, что хотите услышать ответ? – серьезно уточнил маг.

– Нет! – быстро вскрикнул монах, тотчас представив, в каких ритуалах используют новорожденных козлят. – Вопрос был риторическим. Что ж, если я вас не стесню…

– Ничуть.

– …я съем хлеба с молоком и заночую на диване.

Если честно, я впервые сплю на темной территории, просто так, в гостях, не в качестве сиделки, и мне не по себе, совсем немного… Впрочем, после той ночки с усмирением Бертрана, – помните? – мне, пожалуй, нечего бояться.

Эрей кивнул и скрылся в коридоре, не тратя Силы на материализацию продуктов. Оставшись один, Истерро зябко поежился, подкинул поленьев в камин и, поразмыслив, потянулся закрыть окно. Откинул плотную гардину, коснулся пальцами дубовой рамы и с громким криком отдернул руку: из темноты, ощутимо плотной и вязкой, на него смотрели хищные глаза.

«Оборотень! – мелькнула шальная мысль. – К ночи был помянут! Вернулся!» На грани рассудка вертелась гениальная задумка позвать Эрея, но воплотить сей смелый замысел не удалось: тварь за окном ответила не менее пронзительным воплем, пробила витражное стекло и ворвалась внутрь.

Истерро невольно пригнулся и все же заорал, но хрипло, едва слышно, не совладав с дыханием. Вряд ли кого-то в жизни он боялся больше, чем оборотней, ужас в нем оказался столь Силен, что повредил внутренний блокиратор магии.

Разум отказывался повиноваться, Сила шла толчками, сгустками, не банальная телепатия, не внушение, но попытка взять под контроль всю Цитадель и обратить ее к Свету, накрыть Двойным щитом, завязав заклятье на себя. Наверху, в дозорной башне, вспыхнули Светлые круги, не стертые запасливым Эреем, полыхнул Круг, описавший Башню, потек по щелям изумрудный туман, и Цитадель дрогнула.