Затишье. Легенда Гнилого князя. Начало

Фундаменты, дренажи под грядками, даже в усадьбе встречается. А потом приехал кто-то ученый да как поднял крик, мол, камни – фигня, этот минерал, что в породе был, он-то и есть главная ценность. Назвал его диковинно: быльник. В штольнях быльника наскребли по сусекам и подарили ученому. А про Затишье болтать не стали, кто же свой дом обидит! – при словах о доме Фан завозился, всем видом одобряя решение.

– Дальше нагрянули большевики, построили завод, институт геммологии. Ну и зарылись, куда не просили.

Влад соизволил покинуть подвал, оторвав от сердца ржавые цепи, схватил свою долю сушек, сгрыз.

Отсчитал шестнадцать шагов от трубы по сныти и молодой крапиве. Повздыхал над заваленным входом. Майкл тоже хотел заглянуть в подвал, посмотреть на гранитные стены, подошел, пиная кирпичи и щебенку.

– В другой раз налюбуетесь, парни! – хихикнул зловредный Венька. – Айда на большой пруд кататься!

– Тебе нужно сюда вернуться, – очень тихо сказал Майклу Влад. – Но, конечно же, с проводником. Там на стенах рисунки и надписи, процарапанные в граните.

Я пытался сфотографировать, увы, не получилось. Есть про цветок. И какая-то карта. А еще будто чей-то дневник. Я даже стал французский учить, может, графская дочь нацарапала, которую за промышленника замуж отдали? Все надписи на французском, разобрал лишь ля мур и аревуар. А еще часто-часто – сови. Значит, спаси и сохрани.

– Сови? Типа, сейв? Сервер?

– Похоже. А цветок – для кого? Майкл, я понял, что тебя зацепил алоцвет.

Они шли позади шумного Веника, скачущего на одной ноге на спор с самим собой, и ведущих степенный разговор о травах Митрофана и Петьки.

Майкл рассказал о беловолосой, сунувшейся в Тихий Лес.

Влад покивал с пониманием.

– Люди устали жить под запретами, но не все запреты есть зло. В твоей реальности нарушение правил суть подвиг и вызов режиму. Но в Затишье в правилах самая жизнь. Хочешь подвигов – иди в волонтеры.

– Говоришь, как столетний старик! – подколол его Майкл, уловив нотацию.

Влад подмигнул и улыбнулся, обнажая мелкие зубы:

– Сто не сто, а кое-что пожил! – и, ткнув Майкла под ребра, умчался к Веньке, крича, что первым успеет к воде.

Венька не стерпел, принял вызов, только кроссы в траве замелькали.

– Много в Затишье чудиков, – философски заметил Петька, провожая товарищей взглядом. – Но с этими никто не сравнится.

Когда втроем добрались до пруда, Влад и Венька успели раздеться и дружно плыли к дальнему берегу, где в кустах качались обломки плота.