Затишье. Легенда Гнилого князя. Начало

 – Десантник. Еще один пьющий воин в отставке. Интересно, чему он учит детей? Кирпичи ногой разбивать?»

За что десантника прозвали Добрыней, пояснил всезнающий Венька. Пацаны шептались, мол, сильный, добрый. Да еще и с Горынычем дружит! Жизнь оказалась куда прозаичнее: звали охранника Никитой Добровым.

Добрыня заставил честную компанию оставить велики в холле и торжественно повел в актовый зал. Как понял Майкл, в жилые квартиры поднимал посетителей другой лифт, а здесь, в длинном темном пространстве, украшенном коврами и хрустальными люстрами, проводились конференции и собрания: ради них спроектировали лектории, студии, кинотеатр и большую столовую.

В актовом зале стоял рояль, украшая собой солидную сцену, ослепительно белый аристократ. Стены покрывала мозаика: былинно-сказочные мотивы, а еще багряные звезды и надписи КПСС. В этом был эстетический сюр, потрясное смешение жанров: царь-Кощей над сундуками и рядом сияющие серп и молот. Парой дней раньше Майкл полез бы на сцену, фотографировать со вспышкой и без, применяя различные фильтры, добиваясь сказочного антуража. И придумывал броские заголовки. А теперь лишь присел в первый ряд, радуясь сухости и теплу. Кресла были обиты бархатом сочного ягодного оттенка, на полу – дубовый паркет. Роскошь Совка, доступная избранным.

Венька сел рядом, ткнул локтем в бок:

– Думаешь, там смальта и стеклышки? – указал подбородком на звезды в мозаике. – Нет, братан, у нас, как в Кремле. Там корунды из заповедной шахты. И вообще, привыкай. Здесь везде символика.

– Коммунистическая?

– Ох, чудак ты, Михей.

– Ничего не сломайте, наследники, – пригрозил бутылкой Добрыня, потом спохватился, припрятал за спину. – Пережидайте грозу в тепле. Когда Старики освободятся, с вами поговорят.

Он ушел, позвякивая ключами.

Влад тотчас метнулся на сцену, сел за рояль, тронул клавиши.

– Не замогильное, Владик! – жалобно попросил Фан, без особой, впрочем, надежды.

Влад улыбнулся, обнажая зубы.

Петька сразу махнул рукой, вынул из рюкзака спальник и расстелил на паркете:

– Завтра контрольная, – буркнул сонно.

 – А я не выспался ни фига. Эти двое пинались всю ночь!

– Сам подскочил ни свет ни заря, – огрызнулся Влад, терзая рояль. Получалось красиво, душевно и невероятно тоскливо.

Фан сдвинул два ряда кресел, накинул сверху тент от палатки и тоже устроился отдыхать, забравшись с ногами в домик.

– Наши спальники в корзине остались, – приглушил голос Майкл, как на концерте. – Вень, наверное, вымокли все.