Журнал «Рассказы». Светлые начала

Он пытался занять себя игрой в шахматы, но любой шорох отрывал его от расстановки фигур, и он снова несся к окну. Отец приехал только на следующий день.

Нечто подобное испытывал Исбытков прямо сейчас. Он шел по пшеничному полю, и колосья щекотали его ладони. Всматривался в нависшие над ними тучи и ждал намека, хотя бы мимолетного, на грядущий удар молнии. Удар, который он впитает в себя, не оставив ни капли электричества в разреженном воздухе.

Степан Федорович шел, не опуская головы. Он даже не понял, когда пошел дождь.

Вот-вот должно было начаться.

Он вспомнил тот момент, когда на тракт вырвалась повозка, как выбрался, тяжело переставляя на снегу ноги, отец, как улыбался он, подхватывая несущегося к нему сына, и целовал покрытые снежинками щеки. Ожидание стоило результата.

Сейчас случилось то же.

– Одна молния, – заклинал на уроках Воспенников.

Вторая молния, по словам учителя, могла убить. Сжечь изнутри.

– Вы же не будете пытаться выпить целый колодец воды? – вопрошал Воспенников. – Добровольные утопленники ни в одной религии не будут в почете.

Даже с одной-единственной молнией он рекомендовал быть аккуратным. Сразу выдать обратно избыточную энергию, если чувствуешь недомогание.

– Видели осужденных висельников на центральной площади? Их смерть покажется вам самой достойной из возможных, если возьмете на себя слишком много.

Исбытков планировал прямо сейчас вобрать в себя все молнии, которые будет возможно впитать.

Если ты не способен противостоять системе – отрекись от нее. Так размышлял Степан Федорович. Они ни за что не смогут позволить себе оставить такого ценного Озарителя. Не остановятся. Единственный шанс – выжечь себя изнутри. Только тогда он станет никому не нужен. И только тогда они оставят его в покое. Ему не придется выбирать между властью и честью, потому что он так решил.

Перед первым ударом молнии Исбытков увидел Белопольскую. Ее лицо кривилось от боли, но она улыбалась. Страдание, помноженное на удовольствие.

Когда она ему рассказала, что ждет ребенка, он обрадовался. У Озарителей редко бывают дети. Воспенников что-то говорил о том, что человеческое тело, которое становится сосудом для электричества, платит за это дорогую цену. Иногда, очень редко, дети все-таки рождались, и это было чудом.