Блюз полной луны

Существо начало какую-то из трансформаций, но не смогло завершить ее. Так что до пояса это был человек, а ниже – волк.

– Спасите! – лихорадочно простонал несчастный. – Спасите или добейте меня!

Его глаза, налитые кровью, требовательно смотрели на Павла.

– Брат! – простонал получеловек-полуволк. – Спаси!

– Я спасу, – пообещал Павел. – Только скажите мне, как это случилось.

– На меня… давно шла охота. Потому что я вышел из Общины. Они прокляли меня и послали своих убийц. Я скрывался, здесь они меня не нашли.

Они застали меня, когда я был волком и охотился в Битцевском парке. Они пустили в меня серебряные сюрикены – а-ах, какая боль! – и когда увидели, что я упал, поторопились доложить о том, что я мертв. Но я был только ранен, правда, тяжело. Я кое-как добрался до логова и начал здесь Изменение, но потом понял, что не смогу – слишком много в теле серебра. Оно проникло глубоко, и загноились раны. Мне самому эти сюрикены не вытащить. Помоги, брат. Смотри: вот здесь, вот здесь и вот здесь.

– Я все понял, – сказал Павел, осмотрев раны. – Лена!

Лена вошла и ахнула.

– На ахи нет времени, – сказал Павел. – Беги в аптеку за ватой, бинтами, медицинским спиртом, зеленкой и перекисью водорода. И еще купи пинцет! И побыстрей!

– Я мигом! – крикнула Елена.

– А я ведь ее знаю, – ухмыльнулся раненый. – Она фея. Не связывайся с феями, сынок, одну только печаль наживешь. Да и на зуб они невкусные. Если б ты знал, сколько я не ел! Но сначала надо вылечиться.

Прибежала Елена.

В руках у нее был пухлый пакет с логотипом аптеки.

– Будет больно, – предупредил несчастного Павел.

– Больней, чем сейчас, уже не будет, – сказал, скрипя зубами, вервольф.

Павел полил на свои руки спиртом, подождал, когда спирт улетучится, и взял пинцет. Сорвал с него стерильную упаковку и потянул за край одного сюрикена. Сюрикен не поддавался.

– Рви! – простонал вервольф.

И Павел рванул. Сюрикен с чавкающим звуком покинул плоть. Вервольф приглушенно взвыл, заталкивая себе в рот одеяло, чтоб не поломать зубы от боли.

Оставшиеся два сюрикена вышли легче. Павел обильно полил раны перекисью водорода. Потом смазал зеленкой и забинтовал.

– Я теперь хоть превратиться могу, – проговорил вервольф. – Спасибо тебе, брат.

И он с трудом, но методично превратился в человека.

– Вот теперь поесть бы, – сказал он, и глаза у него загорелись.

Павел пошарил у себя в карманах – негусто. Даже на бутылочку «Актимель» не хватит.