Мастер ветров и вод

Потому что рыбка мне ответила (вот оно, китайское волшебство, – еще и рыба говорящая). Ответила, правда, на китайском:

– Человек к тебе добр. Он послал меня предупредить. Бойся неожиданной встречи. Бойся старой дружбы. Несчастья идут с востока, а у тебя нет черепашьего панциря…

От волнения я тоже перешла на упрощенный китайский:

– Кто этот добрый человек? Какой старой дружбы я должна бояться? И, ради всех святых покровителей Китая, зачем мне черепаший панцирь?

Но рыбка принципиально смолкла.

А затем осыпалась мне на ладонь крошечными алыми и серебристыми чешуйками.

– Ничего себе поздравленьице! – сказала моя дочь, приходя в себя.

– Это не поздравленьице, – пояснила я, тщательно вытирая салфеткой ладонь. – Это больше похоже на предупрежденьице. Предупрежденьице о том, что у твоей мамы, Кэтнян, начались слуховые и зрительные галлюцинации. Потому что таких волшебных рыбок даже в Китае не бывает!

– Мам, я в одной книжке читала, что галлюцинации не могут быть у двух людей одновременно, – заявила Кэтнян.

– Что за книжка?

– Фантастика.

– Они напишут… Но если это не галлюцинация, то что?

– Может, у тебя есть какой-то тайный враг, вот тебя об этом и предупреждают… Причем как волшебно предупреждают!

– Да уж, действительно волшебно. Интересно, каким образом можно добиться такого эффекта – не голограмма же это… Дочь, погоди, я не уловила главного. Враги. Кэтнян откуда возьмутся враги у человека моей мирной профессии?

– Враги есть у всех, даже у кролиководов, – глубокомысленно заявила моя знающая жизнь дочь.

Но к чему она приплела кролиководов, не пойму…

Мы порассуждали на тему волшебной рыбки и ее предупреждений еще с полчаса, а потом позвонила кузина Синлинь и позвала нас к себе – отведать праздничных лепешек с кунжутом, которые у нее получались просто божественные.

У кузины Синлинь мы остались до позднего вечера. Она уговорила Кэт остаться и заночевать, а я, не терпевшая спать вне стен родного дома, вызвала такси и отправилась к себе.

Предварительно взяв с кузины обещание, что утром она не позволит Кэт съесть более пяти лепешек (иначе несварение желудка моему чаду обеспечено) и самолично отвезет девочку домой.

О красоте ночного Пекина можно слагать оды, исполнять хоралы и сочинять симфонии. Впрочем, красота эта – на любителя, и мне повезло, что я как раз из числа таких вот любителей.