Попробуй ее сжечь!

– Чудеса, – повторились девушки и отдали должное еде и напиткам. Юля было заикнулась о деньгах, но тут из чрева вагона-ресторана донесся голос официантки:

– Не волнуйтесь, всё оплачено!

– Кем? – спросила Марина, а Юля сказала:

– Пойдем-ка отсюда.

Девушки вернулись в купе, и тут Марина задала Юле, что называется, наводящий вопрос:

– Юля, а точно твоя тетя – только преподаватель музыки?

– Ну… да. А что?

– А то, что с нами обращаются так, будто мы принцессы. Как минимум.

Может, твоя тетя какая-нибудь крупногабаритная шишка, которую все знают и перед которой трепещут? Вот тебе повезло…

– Нет, – покачала головой Юля. – Такого просто не может быть. Смотри, а гроза, кажется, проходит.

Марина взглянула в окно. Тучи исчезали с неба, будто их стирали ластиком. Яркая, до рези в глазах синева заполняла пространство над поездом, вынырнувшим из грозы, как незадачливый купальщик выныривает из тинистого озерка. Под этой синевой, чистые, спокойные и прекрасные, как евангелисты перед крещением, стояли сосновые и пихтовые леса – от них невозможно было оторвать взгляд.

– Красота какая, – прошептала Юля. – Вот бы там погулять… Я таких лесов в жизни не видела.

– А вдруг там волки, – хмыкнула Марина. – И медведи. Ходят толпами. Ой, мама!

Постыдное для почти взрослой девушки «ой, мама» прозвучало потому, что поезд на какое-то мгновение замедлил свой стремительный бег. Даже, кажется, совсем остановился.

И в этот невероятный миг из леса, слегка косолапя, вышел медведь и довольно бойко направился к поезду.

– Медведь, – слабо промолвила Марина. – К поезду пошел. По-моему, к нашему вагону…

– Н-ну и что, – храбро ответила Юля. – Может, это ручной. Его проводники приручили. Прикормили. Вот он и…

– А если он в наше купе залезет? – совершенно нерезонно предположила Марина, и тут в дверь купе деликатно постучали.

– Ай! – вскрикнула Марина.

Вообще эта девушка имела склонность к незапланированным вскрикиваниям нервического свойства, поэтому ей в нашей повести отводится роль этакого греческого Хора, отвечающего за эмоциональное состояние той или иной картины.

Итак, Марина вскрикнула, Юля привычно шикнула на подругу и открыла дверь купе. И отступила внутрь, потому что ожидала увидеть проводницу, но вовсе не этого… хозяина лесов.

– Вы кто? – сурово спросила Юля.