Право Света, право Тьмы

Может, наконец починят систему фонтанов в городском парке… И подземный переход на проспекте имени Лобсанга, а то там уже крысы-мутанты развелись, с жабрами…

– Фонтаны… Переходы! А расплачиваться за эти удобства придется страданием человеческих душ!

– Да при чем здесь души?! Кого они волнуют?! Люди тысячи лет живут бок о бок с кошками, но кошек никогда не волновали людские дела. Точно так же, как и людей – кошачьи. Просто не мешайте нам. А мы постараемся не трогать вас.

– Постараетесь? Вампир опять усмехнулся:

– Те, кто связан с магией, никогда не используют глаголов совершенного вида.

Боятся сглазить… Так что ж, ты согласен?

– А разве у меня есть выбор?

– Ну-ну, не лжесмиренничай, сам же знаешь, что выбор есть всегда. И даже ваш Бог мог отказаться от Голгофы…

– Не кощунствуй! Я не Бог. И потому в этой ситуации выбора у меня нет. Я принимаю ваши условия, но обещай мне…

– Полную тайну? Разумеется…

– Не только. Вы действительно не станете трогать людей. Вы не станете причинять им зла.

– Конечно. Но надеюсь, ты не будешь против, если мы будем причинять им добро? По их же просьбе?

– Хорошо. Пусть люди выберут – церковь или магия.

– Ох, какой ты зашоренный и ретроградный тип, мой милый братец! Есть ведь и третий путь: не выбирать ни того ни другого, а жить лишь собственным разумом. Но это не относится к теме нашего разговора. Будем считать, что положительного результата мы добились и соглашение на сотрудничество я от тебя получил.

Архиерей помолчал, потом – спросил мрачно:

– Полагаю, вампир, ты не потребуешь от меня кровавых подписей?

– О нет, нет! Ах, ужасно ты все-таки грубый, служитель Божий! Я к тебе обращаюсь по имени, зову братом, а ты меня так сухо и официально – вампир… А помнишь, какими мы с тобой друзьями были в детстве? Как строили запруду по весне возле нашего домика и пускали бумажные кораблики… Как смешно мы топали по раскисшей земле в безразмерных резиновых сапогах… Запускали змеев из старых газет.

Их мочальные хвосты весело и храбро развевались в ярко-синем небе. А голубей помнишь? Я был лучшим голубятником на улице, за моим турманком охотились даже, взрослые мужики, все хотели отбить себе в стаю… Помнишь того турмана, белого, пышного, словно шапка мыльной пены на ладони? Как нежно он ворковал, когда я кормил его с рук… А в первом классе я влюбился в Нюсю Петрову, соседку по парте, плакал оттого, что она обзывает меня «дурак конопатый», а ты меня утешал…

– Помню.