Право Света, право Тьмы

Дескать, в городе много ремонтных работ, может иметь место травматизм. И дожди вдруг полили как из ведра… С очень крупным градом. Значит, вот в чем на самом деле была причина…

– Да, – тяжело вздохнул архиерей. – Я не пустил свою паству молиться. Смирился с тем, что нами командуют и помыкают оккультисты и язычники…

– Владыко, – тихо сказал Емельян, – вы не виноваты. Это обстоятельства жизни. Вспомните, такое уже было в истории Русской Церкви. И не так давно… У тех, кто закрывал храмы, жег иконы и расстреливал священников как врагов народа, тоже была своя вера.

И даже своя магия.

– Желтый черт ничуть не лучше синего черта, – хмыкнул архиерей. – Так они же и говорили…

– Да, но даже тогда Церковь сумела выжить. Запрещали колокольный звон, потому что это мешало советским служащим мирно спать в воскресное утро. Запрещали крестить детей, потому что советский человек не имел права верить в какого-то Неведомого Бога… Да чего нам только не запрещали! А за те двенадцать лет, что в нашем городе правит магия, нас в общем-то не трогают… Они действительно сами по себе, а мы – сами по себе.

Ну крестный ход запретили. Ну верующих мало. Так ведь вера – это дело сугубо личное.

– Оправдываешь меня?

– А разве надо осуждать? Ценой вашего соглашения, владыко, вы предотвратили, возможно, очень серьезное кровопролитие… Только я не пойму…

– Чего?

– Какое отношение ко всему, вами сказанному, имеет наш предстоящий поединок с колдуном Танаделем?

– Самое прямое.

Мы не должны идти на открытый конфликт с магией. Не должны устраивать показательных выступлений. А знаешь почему? Потому, что в глубине души (или того, что им заменяет бессмертную душу) они все знают: мы сильнее. Уж если они от одного упоминания о Ковчежце трясутся так, словно это атомная бомба…

– Для них, пожалуй, это и есть атомная бомба. Владыко, но я не понимаю почему…

– Емельян, помнишь, к нам в собор назначили служить иеромонаха Даниила? Юн был, горяч, только что из семинарии, и видно, что искренне на пастырское поприще вступил, а не из тщеславия или выгоды… Он, когда вник в ситуацию, за голову схватился, завозмущался: как это, магия в городе торжествует и безнаказанно действует? И что же удумал, оголец: стал по воскресеньям после службы проводить в каком-то клубе на окраине города диспуты о вере и магии.

Сначала на его диспуты только верующие ходили.