Заботливая женская рука

И верно: это тетя Капа, которая частенько выгораживала его перед гневной родственницей, покрывала Трифоновы шалости, нос ему вытирала, штанишки от грязи-пыли отряхивала, и, бывало, прятался Трифон во вверенной ее попечению раздевалке, когда не хотел идти на урок сольфеджио или рисования. Тетя Капа тоже давно умерла, еще раньше Октябрины Павловны, но ее потерю Трифон переживал глубже. И сейчас он искренне обрадовался старушке.

– Тетя Капа, а что это вы такая… странная?

Та засмеялась – и по-девичьи звонко, и по-старушечьи одышливо:

– Да вот уж так судьба распорядилась, Тришечка! Хоть и померла я, а силы жизненной неизрасходованной во мне еще немало было, оттого и тело девичье.

А старость свои следы на лице оставила… Но ведь скажи, Тришечка, ежели мне голову отрезать, так ведь по телу-то мне больше тринадцати и не дашь?

– Тетя Капа, что вы за ужасы говорите! Не надо отрезать вам голову!

– Не надо так не надо, – кивает тетя Капа и хитренько так на Трифона посматривает. – А чего сюда пришел-то?

Трифон растерялся.

– Так ведь это сон.

– Сон? Ну пускай будет сон. Слух до меня дошел, что Октябринка опять тебе жизни не дает и из могилы судьбу твою мутит. Так?

Трифон вспоминает легионы жуков.

– Похоже на то. Хотя я не понимаю, чем ей так насолил.

– А ничем, – улыбается тетя Капа, только грустно. – Злыдней всегда была твоя опекунша, злыдней и померла. На весь мир злилась, все проклинала его за то, что ни славы он ей не принес, ни богатства. Не любила никого, да и ее никто не любил.

И ты ей был ровно кость в горле – дитя незаконное, все она подкидышем тебя звала… не об том речь. Ты опасайся, Тришенька.

– Чего?

– Беды какой. Очень уж коварная да злобная эта Октябрина Павловна. К примеру, может грипп на тебя наслать. Или даже перелом голеностопного сустава какого-нибудь.

– Да бросьте вы, тетя Капа! И быть такого не может!

– Тришенька, ты не спорь, а меня, старую, слушай. Нужна тебе защита от всякого коварства: и людского и нелюдского. Оберег в дом. Ты пока погляди тут, а я подумаю, что сделать можно.

– Да я уж поглядел. Вот газонокосилку бы купил. Она в качестве оберега не подойдет?

– Шутник, – хмыкает тетя Капа невесело. – Погоди-ка, есть тут у меня под прилавком заначка дефицитных товаров…

Тетя Капа скрывается под прилавком, словно батискаф уходит на глубину. На уровне Трифоновых коленей раздается скрежет, приглушенное чертыханье и шум, будто от рассыпавшегося ящика с гвоздями. Наконец тетя Капа появляется.