Не лги себе

– Поехали, хоть буду знать, что с девчонкой все в порядке.

В палату к Вере мы заходили одновременно с каким-то мужчиной, чем-то отдаленно напоминающим актера … забыл как его звать. Мужчина тащил пакеты, наполненные водой и едой. Нам с Самиром даже не пришло в голову принести чего-то съестного. В больницах должны вкусно и правильно кормить, зачем нести что-то из дома или ресторана? Странные эти русские.

Он оглядел нас подозрительным взглядом и спросил:

– Вы куда, ребятки?

– Сюда же, – раздраженно ответил я.

– Вы кто такие? Знаете Верочку? – все еще подозрительно интересовался он.

– Дядя, мы ее сюда привезли. Либо проходи, либо не загораживай дорогу, – начинаю закипать.

Больше не говоря ни слова, мы зашли. Вера спала, и мужчина принялся раскладывать принесенные продукты. Пока шуршал пакетами, разбудил девушку.

Выглядит она уже получше, чем после операционной. Кажется, я хотел узнать цвет ее глаз? Их оттенок был красивее серебра и грозового неба.

Мы с Самиром уступили мужчине право пообщаться с ней первым, и присели в кресла, ожидая пока он закончит.

А девочка очень милая. Ее голос ласкал мой слух, погружая в состояние полной расслабленности. Так котенок мурлычит над ухом. Даже нотки тревоги, услышанные во время ее разговора о работе, не сбили мое релаксирующее настроение.

Но тут с меня слетело мое благодушие, вернув привычное раздражение. Пока я сижу тут расслабляюсь, моя вторая жена Бахира, также находится в больнице под опекой Ибрагима, управляющего домом.

Полностью погрузился в мысли об Азизе и отом, что с ней делать. Распалил себя до состояния, когда сидел и сжимал кулаки на подлокотниках кресла. Самир легко сжал мою руку, угадав о направленности моих размышлений.

Кажется, я был не очень вежлив с этой русской красоткой. Сначала она недоуменно смотрела на меня, потом в ее глазах сверкнули маленькие молнии и оттенок серебра сменился грозовым закатом. Удивительно завораживает.

О, да она умеет острить …

Пока мы играли в гляделки, она изучающе водила по мне взглядом, от чего по моей шее и затылку поползли мурашки.

Хотел спросить что-то еще, но она опередила меня, в открытую намекнув, что наше общество ее утомило.

Больницу покидал со странным чувством чего-то не завершенного.

До самолета еще шесть часов, проверил в телефоне точное время отложенного рейса и сказал Самиру:

– Поехали, отвезем ее вещи.