Любовь в преисподней

Какой-нибудь бритоголовый браток на всей скорости повернул за угол переулка и уже не успел притормозить. Шел ливень. Видимость была отвратительной. Скорость у «джипа» – огромной. Если добавить еще легкое скольжение по мокрому асфальту, то катастрофа неизбежна. Совершив наезд, «джип» не остановился. В этом тоже есть свой резон. Лиза много раз слышала, что богачи на роскошных лайбах иногда смываются с места преступления. В подобных ситуациях у них три пути. Сесть в тюрягу. Это вообще нереально для состоятельного господина.

Откупиться. Сунуть в пасть родичам покойной крупный куш. Но далеко не каждый с легкой душой может продать труп родственника. И наконец, смыться с места трагедии. Последнее предпочел водитель «джипа». Он сгинул в туманной дымке за поворотом.

По мнению Лизы, куда спокойнее для водителя было бы остаться на месте наезда. Как-никак он мог выдвинуть в свое оправдание целый ворох аргументов. Шел проливной дождь. Леся переходила дорогу не на светофоре. А насчет превышения скорости – дело спорное.

Лиза сделала долгий медленный глоток молока. Но он предпочел удрать…И жить с этим грехом на душе.

«Что-то здесь нечисто». Беспокойный внутренний голос твердил Лизе: наезд совершен не случайно. Возможно, на анализ ситуации повлиял жар, который все возрастал в измученном Лизином теле. Через полчаса ей стало подозрительно буквально все. Странная контора в длинном тоннеле коридора. На двери не было никаких опознавательных знаков. Сентиментальное название «Шахерезада». Какими такими сказками потчевали друг друга сотрудники этой фирмы? Или Рюмина с иронией назвала так свою контору, которая носит какое-нибудь другое официальное название.

Лиза горько пожалела о том, что несколько часов назад, при жизни Рюминой, не проявила в расспросах ни настойчивости, ни дотошности. Теперь гадай. Остается одно. Выздороветь в пожарном порядке. Пойти в эту самую «Шахерезаду». Дозвониться в бронированную дверь. Если не будут пускать, вломиться любым способом. И призвать грубиянку Валентину к ответу! Пусть не думают, что у Рюминой нет защитников.

«Это будет крутая разборка!» – кровожадно подумала Лиза, представляя, как бросит в лицо Валентине охапку обвинений. Пусть та покрутится! Даже если наезд случаен, не помешает слегка потревожить эту хамку, которая так беспардонно отчитывала Лесю за несколько минут до ее смерти.

Дрожащими от лихорадки пальцами Лиза сжала бокал с молоком. И в этот момент ее пронзило острое воспоминание.