Любовь в преисподней

Это все-таки была Зинка! Не в облезлых джинсах, а в крэге – символе преуспеяния! С шикарной французской косметикой на своем вытянутом лице. На ее тонких губах и тяжелых веках покоилось целое состояние! Леонтьева замерла.

Это была обновленная Зинка. Омытая сладостными волнами благополучия. Обласканная тем комфортом, который приносит с собой «наш зеленый друг». Лиза, конечно, имела в виду доллар. Она не знала, как поступить сейчас. Боком проскользнуть к двери между мокрыми посетителями и скрыться во тьме? Или как ни в чем не бывало ринуться к Макаровой?

Лиза быстро окинула взглядом свой прикид.

Короткий клеенчатый плащ. Фирменный. Его удалось оторвать в Италии, во время «смертельного турне». Тогда, правда, было не до нарядов, но кое-что Лиза все-таки отхватила. Например, эти полуботинки, которые безбожно промокают теперь. Из стройного итальянского ансамбля выпадал зонт. Мужской. Разлапистый. С двумя наскоро заштопанными крыльями.

«От нищеты у меня развился комплекс неполноценности.

Надо преодолеть», – неожиданно поняла Лиза и смело рванулась к прилавку, куда уже возвращалась Макарова. Та якобы первой увидела Леонтьеву. В общем, Лиза предоставила ей такую возможность.

– Леонтьева! Чао!

Пока продавщица помещала стильный поднос в такой же стильный пакет, Лиза изображала удивление от случайной встречи. Макарова, кажется, была искренне обрадована. По московской традиции она даже чмокнула Лизу в мокрую скулу.

– Подносик прикупила?

– Для ансамбля с хлебницей! Видела, такие здоровые, тоже с фруктами.

На саквояж похожи.

Лиза видела. В элитарном салоне в подземельях манежа, где от цен начинаешь тихо балдеть. Эти хлебницы с надписью «Bread», чтобы их не перепутали с контейнером для овощей, стояли на вертящейся этажерке. Эта стеклянная этажерка вращалась перед Лизой как символ роскошной жизни. И этот символ был приобретен никем иным как Зинкой Макаровой! Парадокс. Зинка никогда не отличалась ни ярким интеллектом, ни математическими способностями.

Так процветать, как она сейчас, мог только бухгалтер крутой фирмы. Неужели Зинка все-таки разобралась во всех этих платежных поручениях и балансах?

Они отошли в сторону, подальше от мокрых покупателей. Лизе предстояло сделать выбор между блефом и суровой правдой. Зинка вполне могла проглотить вранье о Лизином процветании. Это доставило бы Леонтьевой несколько относительно приятных минут, не больше. Жесткая правдивость все расставила бы на свои места.