Бриллианты в твоих глазах

Ничего подобного не происходило. Изабель была приветлива, открыта, и это ставило Берти в тупик. Неотразимый граф Кентский впервые в жизни почувствовал, что его чары не оказывают ожидаемого эффекта. Он удвоил усилия. Безрезультатно. Он попытался изобразить холодность и добился лишь того, что Изабель не на шутку расстроилась из-за этой внезапной перемены.

Одним словом, к концу недели знакомства Берти Аркрофт не на шутку увлекся ею. В Изабель был шик, шарм и непередаваемое обаяние, которое Берти объяснял тем, что его новая знакомая – француженка, а значит, просто обязана пленять с первого взгляда.

Берти все нравилось в Изабель. И короткие темные волосы, завитками прикрывающие маленькие уши, и строгий утонченный профиль, словно отчеканенный на монете, и нежный голос с таким милым акцентом. Изабель разговаривала на правильном английском, лишь некоторые неточности в произношении выдавали в ней иностранку. Однако самым примечательным в ее лице были глаза.

Огромные, в обрамлении пушистых черных ресниц, они заставляли вглядываться в лицо девушки еще и еще. Больше всего поражал их цвет, смесь голубого и серого, он напоминал прозрачный хрусталь, омытый родниковой водой.

Берти был поражен в самое сердце. Вскоре ему было позволено проводить Изабель домой, и он узнал, что она живет в Лондоне с тетушкой, сурового вида немолодой особой. Разъяснился и загадочный черный цвет одежды. Полгода назад Изабель потеряла в автомобильной катастрофе обоих родителей, и с тех пор носила только темные вещи.

Берти был потрясен. Он сам стал сиротой в четыре года, когда его отец неудачно упал с лошади и сломал шею (мать умерла еще раньше, произведя на свет брата Берти). Аркрофт сразу почувствовал сострадание к Изабель, и это чувство лишь усилило его влечение к ней. Берти стал частым гостем в доме Изабель. Тетушка, правда, была немного против его визитов. Это Аркрофт понял сразу.

Она никогда не оставляла Берти и Изабель наедине и даже отпускала в его адрес нелицеприятные замечания.

– Тетя очень волнуется из-за меня, – поясняла в таких случаях Изабель, и ее хрустальные глаза наполнялись слезами. – Она боится, что кто-то причинит мне боль…

Берти вполне понимал суровую тетю. Обидеть такое хрупкое, ранимое существо очень легко, и Аркрофт старался и словом и делом доказать, что ни за что не навредит Изабель.