Цвет крыльев. Серый

Скоро это место наполнится людьми, привлеченными погромом, а значит, расспросов не избежать. Самаэль был еще не готов общаться с кем бы то ни было, и уж тем более с теми, чьи души он забирал столько тысячелетий подряд.

Впервые у Самаэля не было конкретной цели. Он просто шел туда, куда несли его ноги и совершенно не знал конечный пункт.

Почему он до сих пор не вернулся на небеса?

Что ему делать здесь, на земле?

Самаэль задумчиво взлохматил волосы. Возвращаться наверх не хотелось, хотя здесь все было странным.

Не хотелось – иметь желания тоже было странно, бродить без дела было странно, и даже лохматить волосы было странно. Ненужный жест, не имевший никакой пользы, используемый лишь для выражения растерянности.

Самаэль шел и постепенно буря внутри него стихала.

Он не был падшим с их клокочущей тьмой, каждый миг грозившей затопить сознание навсегда, отрезав даже крупицы света. Да и не смог бы стать таким при всем желании: серые крылья – это билет в один неизменный конец.

Но он был Первым. Особенным.

И особенность его заключалась вовсе не в практически безграничной силе – любой бы смог достичь подобного, забрав столько же душ. И не в наличие чувств – все ангелы Смерти прежде были белокрылы и умели любить, радоваться и светло грустить.

Его особенность заключалась в спектре этих чувств. Он мог ощущать немного больше, чем простой Хранитель – ему были доступны и ярость, и гнев, и тоска, и прочие негативные эмоции.

Не в том объеме, в каком были доступны падшим, или Люциферу – тот и будучи ангелом имел больше любого падшего.

Зато это не была и клокочущая река мрака, которая (рано, или поздно) поглощала любого, решившего покинуть небеса. Нет, в отличие от падших, Самаэль имел власть над своими чувствами настолько, насколько вообще может иметь ангел.

Чувства.

Странная вещь для созданий света, и столь естественная для людей.

Оказавшись достаточно далеко от места недавней потасовки двух Всадников, Самаэль опустился на землю, откинувшись назад.

И без того жухлая трава съежилась под его ладонями, рассыпавшись прахом, но ангел Смерти даже не заметил этого.

Сейчас он был далек от покоя, как никогда прежде. И как никогда прежде нуждался в нем. Это оказалось слишком сложно – принять весь внезапно обрушившийся на него ураган.

По порядку. Разложить все по полочкам – только так он успокоится, уняв невыносимую тоску.