Цвет крыльев. Серый

Тоску? Откуда она взялась?

Сейчас, несмотря на безупречную память, все обретенные чувства были словно туго свернутый клубок, который начинался с попыток показать свою любовь к Создателю, обогнав Зедекию и Аластэйра, и заканчивался здесь, ошеломляющим восторгом от красоты самой обыкновенной розы.

Все, что случилось между этими событиями, представляло сущую путаницу – вихрь всех доступных ему эмоций, сцепившихся между собой так крепко, что казалось невозможным понять, где начинается одно и заканчивается другое.

Поэтому Самаэль стал вспоминать.

С самого начала.

Когда он выиграл – радость победы была недолгой. Практически сразу его лишили чувств.

И если бы они были, то он бы испытал сожаление и раскаяние.

Потому что именно тогда ангелы научились любить людей. И Самаэль тоже умел бы это, если бы сохранил эмоции. Очень странно не знать о том, что ты, оказывается, тысячи лет был бесчувственным, при этом умея любить людей.

Самаэль расправил свои огромные крылья.

Каждое перо – отпечаток чужой жизни, которую он забрал – серое, похожее на легкую дымку, дающее скорость обгонять жизнь и силу даровать смерть. Чем больше перьев – тем сильнее ангел, и Самаэль был самым сильным из всех когда-либо существовавших.

Наверно, он бы смог убить даже другого ангела.

Наверно… Самаэль не пытался сделать ничего подобного, и удивился, когда эта мысль вместе с остальными пришла к нему в голову.

Кому понадобилось бы убивать ангела?

Разве что Люцифера, который организовал Апокалипсис, а поняв, что его постигла неудача, столь скоропостижно смылся.

Но по порядку. Он же решил вспоминать все по прядку.

Самаэль коснулся пальцем одного пера, и оно раскрылось, показав чужую жизнь.

Мужчина из диких далеких времен, умерший на охоте.

Самаэль отнес его душу в ад, но жалости при этом не испытывал – этот человек, живший на заре времен, один из потомков Каина, насиловал женщин и убивал мужчин. Он совершенно точно заслужил свою судьбу.

А кто не заслужил?

Самаэль никогда не думал о справедливости небес – он просто исполнял ему порученное. Поэтому он и не понимал мотивов Дэймона прежде. Да и как тут понять, когда руководствуешься лишь логикой и разумом?

Самаэль коснулся другого пера, и еще одна история чужой жизни развернулась перед ним.

Одно за другим, он перебирал свои перья, вспоминая картины прошлого, свое место в них, и окрашивая все это вновь обретенными чувствами.