Хантер

Сама же Лионелла, носительница крови всех рас, должная принести своему отцу власть над миром, по ироничному стечению обстоятельств получила слишком много от йольфа, чуть-чуть от человека и ни капли от эльфа.

Король даже проводил особый ритуал, решив, что покойная мать Ли ему изменила. Однако нет. Крошка со слишком бледной для эльфа кожей, была стопроцентно его дочерью.

Парадокс, но в том-то и заключалась проблема. Не могут мирно сосуществовать две противоположных крови высших, две их совершенно разные магии – какая-то одна обязательно верх возьмет, вторую всю до грамма вытеснит.

Если получить тройного смеску было бы так просто – наверняка уже кто-нибудь, да сделал бы это.

Отец Ли разочаровался, только попыток своих не бросил. А Лионелла так и росла с грузом неоправданных чужих надежд.

Пока она была маленькая, скрывать истинную сущность оказалось несложно – король лишь заблокировал магию йольфов, да поменял крошке ауру, вписав туда собственный, солнечный цвет.

А вот когда Лионелла выросла…

Впрочем, и тут ее отец нашел выход – придумал сложное заклинание, завязанное его кровью, что полностью меняло суть Лионеллы. Даже запечатывало ее магию йольфи, взамен открывая доступ к светлой силе самого эльфа. Умен был король, ничего не сказать, и фантазию имел богатую, жаль только направлял не в то русло.

Единственным огрехом волшебства являлось то, что с наступлением темноты заклинание слабло, открывая и истинный облик, и чары Лионеллы.

Да еще цвет кожи сменить до конца не могло, оставляя ее мерцающей и бледной, точно свет луны.

Но в Рассветной империи ночи коротки, а что до кожи… Да, дети солнца были обычно более загорелыми, от светло-золотого, до темно-бронзового, но к этой особенности маленькой эльфийки все вскоре быстро привыкли. Тем более, что такая бледность в сочетании с плавленым золотом волос лишь добавляла Лионелле нестерпимого очарования.

Только вот сделал все это ее отец не от большой любви – видал его Хан, любовью там и не пахло.

Разве что ко власти, но уж точно не к дочери. Просто Лионелла живой ему нужна была, да никем в смешении крови не заподозренной. Ведь едва она расцвела, как он продолжил свои попытки создания обещанного дитя.

Теперь уже с самой Ли.

А вот маленькая богиня беззаветно любила его, перемежая эту любовь со жгучей ненавистью и отчаянием от того, что никак не могла привлечь внимание отца.