Хантер

Они познакомились больше полувека назад, когда Хантер пытался воскресить свою память, выяснив хоть что-то о доведьмачьей жизни. В поисках ответов он не обошел стороной и Эльфантиэль – столицу Рассветной империи.

Впрочем, спокойно погостить у светлых высших ведьмаку не удалось.

Эльфы смотрели на него косо, а их аура на грудь давила – Хан аж задыхался, но упрямо шел к своей цели. Глупее был, чем сейчас… не понимал многого.

Нечисть у высших не водится – высшие магией по праву крови владеют, изнутри силы черпают, да другим богам поклоняются.

Нет у них нави, есть лишь перерождение, и от того нечисти среди них туго приходится. Чужие нравы, чужие земли. И чем больше эльфов – тем туже.

Вот и Хану, хоть наполовину ведьмак, да все равно тяжело приходилось, а тут еще и сражаться вынудили почти под стенами столицы. Не понравился он одному из эльфов, ну и завязалось. Благо магию свою высший не счел нужным на него тратить, лишь мечом отходил.

Иначе не выжил бы Хантер против светлого чародейства – и без того едва на ногах держался, воздух ртом хватал, будто рыба на берег выброшенная. Впрочем, и мечом – обычным, не зачарованным – ведьмаку крепко досталось.

Так и нашла его Лионелла. В тот день возвращалась она с поездки в соседний город – кое-как у отца выпросила – и едва живой полу-ведьмак заинтересовал ее. Она ведь столицу прежде не покидала, и нечисти не видела, ни целой, ни половинчатой.

Зато Хан эльфов много повидал, потому сразу понял, что Ли и не эльф вовсе, а смеска.

Зрел в ней магию йольфа ведьмачьим глазом столь же отчетливо, сколь и личину эльфа человечьим. Поэтому-то она ему и открылась, поэтому и сам он ей свой секрет, ото всех таимый, открыть не побоялся.

Отец Лионеллы уже долгое время был одержим единственной идеей – созданием обещанного ребенка. Думал, что с его помощью эльфы войну выиграют, да власть и над йольфами, и над людьми получат.

Конечно, не распространялся он об этом своем стремлении, делая все тайком, но сути оно не меняло.

А крошка Ли (еще до своего рождения) обещала стать завершающей частью его эксперимента. Той самой избранной, совместившей в себе три расы. По крайней мере, по задумке ее отца.

Не стала, не срослось.

Мать Ли, смеска человека и йольфа, умерла родами, на радость королю – ведь больше не надо было прятать ее.