Война кланов

Хоуп, что тонет в алых озерах, позабыв о том, что теперь и ее глаза цвета крови.

– О том, что бессмертие тебе к лицу. Пусть мне не хватает твоего запаха, но теперь я могу не бояться сломать тебя, – выдохнул Эш прямо в мои губы.

Мне было тяжело принять вечность, но я уже сделала выбор. Я решила забыть обо всем, отбросив обиды хотя бы на время, и не собиралась отступаться от собственного решения, пусть оно и было слишком поспешным.

И поэтому я потянулась к его губам.

Глава 5

Прошло не так много времени с момента моего обращения, но я даже не представляла, как успела соскучиться по его поцелуям и насколько мне не хватало этих крепких объятий.

Всего одно касание губ, а мое тело уже вспыхнуло, желая большего. По коже пробежали мурашки, кончики пальцев закололо.

Вампиры не умели краснеть, но очень даже умели заводиться.

– Я скучал по этому, мой пряничек, – будто откликаясь на мои мысли, прошептал Эш, обжигая своим дыханием. – Скучал по тебе, по твоим объятиям и вкусу губ, по твоему дыханию.

Одной рукой он облокотился о спинку кресла рядом с моей головой, а другой все также поддерживал мой подбородок, нависая сверху, не давая отвернуться или передумать.

Да я и не собиралась.

Наверное, спускать все так быстро было неправильно и нелогично с моей стороны.

Но какая речь может идти о логике, если чувства рвутся наружу?

Какая может идти речь о правильности, если это Эш – самый неправильный, самый невозможный и самый красивый вампир во всем мире?

– Нам надо закрыть дверь, – тяжело дыша, проговорила я в ответ, хотя именно сейчас говорить хотелось меньше всего.

– Чертов Майки! – с чувством выругался Эш, словно выплюнув неприятное ему имя, а после метнулся к двери.

Всего секунда – и вот он снова нависает сверху.

Я сделала глубокий вдох, втягивая в себя его запах – смесь металла, увядших цветов и крови, которой пропиталась наша одежда за время тренировок. Запах, который едва ощущала, будучи человеком, но который был так притягателен теперь, когда я стала вампиром.

Эш нежно провел большим пальцем по моим губам, обрисовал скулы и линию подбородка. В тусклом свете единственной лампочки, имитирующей свечу, я четко видела каждую черточку его лица и алые глаза, в которых читалось желание.

Не выдержав, я потянулась, чтобы снова поцеловать его, и он прижал меня к себе, одной рукой поглаживая чувствительное место позади шеи, а другой забравшись мне под майку.