Легенды Амастриды

Отец привез ее откуда-то с юга, с островов, и женился на ней… но в Дарлоге было слишком холодно для нее, и она умерла… Больше я о маме ничего не знаю… все, кто был с отцом в том плавании, уже умерли или были слишком стары, когда я подросла. А теперь… – горло перехватило, и по телу пробежал озноб. Перед глазами снова возникла картина разрушенного города и убитых людей. Брайс крепко обнял ее.

– Прости меня… Я не должен был спрашивать… наверное, отец тоже плавал на юг и привез оттуда такое же украшение… кулон совсем простой.

Удивительно, что твоя мать, будучи королевой, продолжала носить его. – Рэн испугал лихорадочный блеск в глазах Брайса. Когда дело касалось правды о его отце, он становился почти безумным. Все, что он делал на протяжении долгих лет, было подчинено этой недостижимой, ускользающей цели – узнать правду, какой бы она ни была. Рэн поежилась. Часто такая правда ранит, навсегда оставляя отметины. Но Брайс не мог остановится и просто жить здесь с ней. Всегда, где бы они ни оказались, перед ним будет маячить эта пресловутая правда!

– Брайс, разве теперь это так важно? – она легко погладила его по заросшей колючей щеке.

– Рэн, из-за этого немерсис убили мою мать! Это не может быть неважным! – Брайс нетерпеливо дернулся, отбрасывая ее руку. Рэн до крови прикусила губу, но промолчала. Ей не хотелось портить время, проведенное вместе, ссорами.

На следующее утро Брайс настоял на возобновлении тренировок с Трэйдом. После первой же атаки он задыхаясь свалился на нагретую, пахнущую смолой палубу без сил.

– Ты еще слаб, как котенок! Сначала встань на ноги, потом дерись. Рэн не простит мне, если ты умрешь на поединке.

Трэйд видел, что Брайс еще не здоров, но упрямо не замечает этого. Он только надеялся, что забота Рэн и молодость помогут ему быстрее поправится. Рэн тоже тревожилась за Брайса. Но он наотрез отказался возвращаться в тесную душную каюту.

– Море и свежий воздух – это все, что мне нужно, – он потрепал ее по щеке и засмеялся. – Не беспокойся, со мной все в порядке! Хочешь, я докажу тебе? – он хитро посмотрел на непонимающую Рэн и, подхватив ее на руки, стал спускаться вниз.

В каюте их окутал полумрак. Единственная оплавившаяся свеча догорала в плошке. Язычок золотистого пламени колебался от каждого дуновения ветра, отбрасывая неверные тени на стены и потолок. Он осторожно, ласково целовал ее, чувствуя, как вздрагивает Рэн под его губами. Она неуверенно провела пальцами по его груди и притянула взъерошенную голову к себе.