Баронесса-попаданка

Повернувшись спиной к розам, я заковыляла к дому. Неспешно, правда, но уж как умею. Шла и считала шаги. Пару раз сбилась, плюнула, но хоть голову заняла.

Земля под ногами была не особо сухой, предыдущий ливень, заставший меня под крышей дома, прошел всего трое суток назад. Сюда денег вложить бы, в те же удобрения, в плодоносящие сорта растений. И можно жить относительно нормально. Возможно, даже доход получать, пусть и небольшой.

Но то-то и оно, что ни у меня, ни у моих соседей, ближних или дальних, денег не водилось от слова «совсем».

Вообще. Ни единого золотого. Здесь в жизни не видели золотых монет. Держали в руках только серебро или, что чаще всего, медь. Потому и жизнь здесь была сложной. Потому и селились здесь в основном те, у кого больше не оставалось ни малейшей надежды в жизни.

Ну или я, попаданка.

Я успешно взошла на крыльцо, когда по крыше застучали первые крупные капли дождя.

Раньше здесь была граница с землями, заполненными нежитью, как уверяли книги из замковой библиотеки, а потому и дома стоили крепкие, прочные, чтобы смогли хотя бы несколько часов до возможной помощи осаду выдерживать.

Нежить здесь давно истребили, граница отодвинулась. А дома остались. И к каждому из них отлично подходила пословица «Мой дом – моя крепость». Действительно, настоящая крепость в миниатюре.

Я достала из-за ворота плотной серой рубашки железный ключ, висевший на цепочке, вставила его в замок двери, провернула дважды. Потом потянула за ручку в виде нахохленной птицы, косившей одним своим глазом на гостей.

Тяжелая массивная дверь из шортанского дуба, самой крепкой породы, открылась бесшумно. Петли смазывали совсем недавно, так что сезон дождей, приближавшийся к этому региону, дом выдержит. У местных с давних пор осталась привычка тщательно ремонтировать свои дома. Петли и пол скрипеть не должны. Никогда. Чтобы нежить не услышала. И плевать, что последний вид нежити тут заблудился и довольно быстро благополучно вымер от голода лет семьдесят-восемьдесят назад.

Все равно нельзя.

Таких принципов придерживалась моя единственная служанка, вдова средних лет, Верелия. Крупная высокая крестьянка, она ходила на удивление легко и бесшумно. Впрочем, как и все остальные местные жители.

Верелия помогала мне по хозяйству практически с самого моего появления здесь, получала свою законную плату три медяка в неделю и была довольна тем, что живет в самом настоящем замке, а не в деревенском доме.