Больница Людей и Нелюдей

– Инка!!! Дура!!! Убью!!!

Упс…

– Она по своей тупости чуть не отправила к Бездне почтенную Альгеру! Сорти, ты хоть понимаешь, к чему это могло привести?! Додуматься надо – мазать темную ведьму мазью из листьев и цветов подсолнуха! Если бы не Жур с его умениями, мы уже объяснялись бы с Ковеном! Сорти, что ты молчишь?!

Вампирша бесновалась в кабинете у куратора уже с полчаса точно, вереща и топая ногами, будто у себя дома. Инкуб дал ей выпустить пар и на все её вопли никак не реагировал. Наконец Её Клыкастость замолчали и устало плюхнулись в кресло.

– Отстрани её, Сорти. Я с ней нянчиться не хочу. И отвечать за неё – тоже.

– Да не вопрос. Пункт три подписанного тобой договора. Напомнить, милая? – Ласково говорит, практически нежно, а у самого глаза алым горят. Божечки, куда я попала… Инкуб с ярко горящими глазами и орущая благом матом вампирша. Вот же компания. Это не больница, это филиал ада на земле.

– Это не тот случай!

– Тот, Сурина, тот. Подписав договор, ты таким образом обязалась беспрекословно исполнять все приказы своего руководства.

Все, Сурина. И очередным твоим приказом стало введение в курс дела новенькой. Нянчиться с Инкой тебя никто не заставляет. Но подсказать ей, что и где, ты обязана. И кстати: можешь мне четко объяснить: что делала девочка-новичок в палате больной ведьмы?

Надсмотрщица моя резко побледнела. Так… Что-то душком нехорошим поперло. Меня, похоже, хотели подставить. Хотя почему «хотели»?

– Сорти, она сама напросилась!

– Да что ты говоришь… И ты, конечно же, с радостью согласилась.

Пять дежурств, Сурина. Полноценных, на всех этажах, что открыты тебе с твоим доступом. И поверь мне: я узнаю, если ты решишь забить на все. Свободна.

Ой, чую я, закончилась моя тихая спокойная жизнь. Эта фурия не только кровь мою выпьет, причем во всех смыслах, но и самолично горло перегрызет. Да еще и дружков своих науськает. Ладно, прорвемся. Не впервой.

– Инка, – стоит смотрит так ласково, практически нежно. Если бы я утром в зеркало не полюбовалась, сейчас была бы практически уверена, что он в меня по уши втюрился.

А так… Как была сельской красавицей с рыхловатым носом-картошкой, маленькими синенькими глазками и чересчур пухлыми губами, словно от осиных укусов пострадавшими, так ею и осталась. Плюс вес под сотню уже, это с моим ростом метр шестьдесят пять… Не тот тип, короче. Значит, моему новому куратору что-то от меня сильно надо. Понять бы еще, что. – Инка, ты Сурину не бойся.