Две души. Переселенки

 – Вам никто не говорил, что неприлично надевать брюки в вашем возрасте?

– Зависть – зло, от нее цвет лица портится, а у вас он и так коричневый, – ласково улыбнулась я и, равнодушно отвернувшись от начавшей задыхаться от гнева и обиды дамочки, поинтересовалась в пустоту: – Вроде приличное общество было. И кто пустил сюда бастардов?

Если бы меня сейчас услышали мои домашние, Лор или Варт, их челюсти отпали бы сразу и так и остались бы лежать на холодном каменном полу. Уж они-то точно знали, что я ни капли не спесива и всегда активно ратовала за равенство независимо «законности» рождения.

Но здесь и сейчас конкретно этих старомодных дурищ просто необходимо было поставить на место. Наглецов положено учить – это непреложное правило, действующее в любом из миров. И чем больше народ наглеет, тем горше должен быть урок. Иначе не успокоятся, сядут на шею, и снять их оттуда станет довольно проблематично.

Униженные мной дамы резко пошли бурыми пятнами, но, что удивительно, промолчали. Мало того, обе сразу же развернулись и, едва ли не по-военному чеканя шаг, вышли за дверь, немедленно открытую перед ними вышколенным дворецким.

Упс… Я что, оказалась права? А ведь целилась в молоко…

– Прости, Ирма, некоторые везде пролезут, – покаянно вздохнула Валентина и тут же искренне улыбнулась, словно ничего не произошло. – Женщины, предлагаю наконец-то выйти на прогулку. Покажем гостье наш замечательный город.

Вышли. И узрели карету. Вот же лентяйки. И пары-тройки кварталов пройти не способны.

– Ты же говорила, что мы пойдем на прогулку? – Вопросительно подняв брови, повернулась я к крестной.

 – С каких пор поездка считается прогулкой?

– Ирма, я… – растерялась жена посла.

– А почему бы и нет, – мягко, по-кошачьи, улыбнулась одна из моих спутниц, низенькая, немного полноватая шатенка лет сорока-сорока пяти, обряженная в длинное широкое платье темно-зеленого цвета. – Дамы, пеший ход бывает полезен. Герцогиня права. Давайте гулять.

Ой, что я слышу. Кто ты, подлиза? И что тебе нужно от Моего Сиятельства?

Видимо, народ сообразил, что именно происходит на его глазах, потому что готовность выявили все, сразу и без лишних вопросов.

Наивные, как дети малые. Они действительно полагают, что я буду что-либо для них делать или начну ходатайствовать перед Вартом об улучшении положения их ненаглядных и, естественно, невероятно талантливых супругов? Ага, щаз. Как только, так сразу.

Ну держись, несчастный город, тебя идут осматривать семь женщин-бездельниц.