Эльфы из Уотерхолла, или Покорить оборотня

Когда найдется существо, способное управлять этой махиной без вреда для жизни и здоровья окружающих.

Глава 6

Сокровищница Витора впечатлила ровно так же, как и пункт управления. Увидев всю эту кучу драгоценностей, золота и антиквариата, он на несколько секунд впал в самый натуральный ступор.

– Да уж… – пробормотал он, придя наконец-то в себя. – Теперь мне многое становится понятным. Это твое?

– Да, – конечно, мое. Ради чужого я не стала бы так стараться. – Отец дал магическую клятву. Сазу после того, как я выйду замуж, я получу и замок, и земли в полное и нераздельное пользование.

Кандидатура жениха не называлась. Магия клятву приняла.

Витор довольно ощерился, как собака, которая ждала на обед кость с ошметками мяса, а получила целого кролика, причем потушенного в сметане. Хотя, если смотреть на объем всего того, что находилось в комнате, это был не кролик, а настоящий бык.

– А сказать ты, конечно, не могла?

– А где гарантия, что среди слуг нет «ушей»? – в тон Витору спросила я.

 – Та же служанка, что приехала со мной из столицы, могла исправно доносить обо всем отцу. И тогда мне изрядно вымотали бы нервы перед нашей свадьбой.

Я была права. И Витор прекрасно понимал это. Потому промолчал. А затем сменил тему.

– Могу поспорить, твой отец сейчас пытается связаться с тобой. Причем не первый раз, – заметил он глумливо.

Да тут и спорить не надо. Алексис наверняка уже обо всем доложил. В первую очередь и позвонил отцу. Как узнал, так и отправился жаловаться на неблагодарную меня.

И теперь отец пылает праведным гневом и желает наказать ослушавшуюся его дочь.

В принципе, так и получилось. Когда мы с Витором вышли из тайника и поднялись ко мне в спальню, галафон разрывался от непрерывных звонков. Не удивлюсь, если отец звонил без перерыва около часа, если не дольше.

Витор ухмыльнулся и отошел в другой конец комнаты. Теперь он мог слышать мой разговор. А его видеть не могли. Идеальная позиция, да.

Я тяжело вздохнула и ответила на звонок.

– Да, батюшка.

Слушаю.

Отец был недоволен. Не в ярости, нет. Пока что только недоволен. Брови сведены к переносице, губы сжаты в тонкую линию, ноздри трепещут. Высокородный аристократ не и не думал скрывать своего негативного отношения к поступку своевольной дочери.

– Вильгельмина! – начала он раздраженно, повысив голос. – Мне недавно звонил Алексис. Что это за чушь с твоим замужеством?!

– Это не чушь, – покачала я головой. – Алексис прав. Я вышла за истинного, батюшка.