Фея на полставки

Сначала желают, а когда их желание внезапно сбывается, просят спасти их. Зачем тогда жениха желала, спрашивается?

Оливия застыла памятником самой себе, изумленно посмотрела на меня, какое-то время молчала, даже, наверное, не дышала. Затем с трудом выдавила.

– Но… Марра Лариса… Я… Не эти же… Они же…

Она явно была растерянна и не знала, как реагировать и что говорить.

– А что с ними не так? – решила я уточнить. – Вы сами сказали, если мне не изменяет память: «– Ой, да любой пусть будет. Разве ж это главное – за кого?!» Я вас за язык точно не тянула.

Оливия сидела и обалдело моргала. Как настоящая кукла, у которой внезапно села батарейка и поэтому отключились многие заложенные в нее функции. Она отмерла через несколько мгновений, судорожно вздохнула и только потом осторожно заметила:

– Марра Лариса, они – вампиры.

Упс. Ну простите. Нацию никто в пожеланиях не указывал.

Хотя, конечно, я могла понять нынешний настрой Оливии. Редко кто из людей, особенно из высшей аристократии, отваживался связывать свои жизни с другими расами.

В этом мире проживало не так уж много рас.

Эльфы и гномы держались обособленно. Жили в Вечном Лесу и под Великой Грядой, занимались своими делами, к людям не лезли. Торговали разве что с империями, и то не очень часто, когда излишек товара сбывали.

Драконы… О них только слухи ходили. Многочисленные и часто грязные слухи обо всех зверствах, которые якобы творили представители этой расы. Никто из смертных с ними знаком не был, но выдумывать и добавлять подробностей в уже существовавшие рассказы им это никогда не мешало.

Вампиры обычно не выказывали носов из своих мрачных замков и Диких Лесов[10 - Леса, обладающие зачатками разума. Расположены в землях вампиров. Не подпускают к себе никого, кроме этой расы, драконов и богов.], в которых считались полновластными хозяевами.

Разве что оборотни иногда появлялись при дворах человеческих императоров. Вот с ними еще браки заключали.

Вампиров и драконов боялись. Очень боялись. Об обеих расах ходили ужасающие слухи. Их обвиняли во всех возможных грехах и прегрешениях. Но хуже всего было то, что всякий, рискнувший отправиться в замки вампиров, оттуда больше не возвращался. Никогда. Ну, официально, по крайней мере.

И потому я понимала, да, прекрасно понимала замешательство и страх Оливии.