Хозяйка туманов

Брючный костюм с белоснежной рубашкой и бордового цвета брюками и жилетом шел мне не особо, но в нем я ощущала себя комфортно: будто в родную кожу влезла. Придирчиво осмотрев себя в зеркале, я решила все же сесть на диету, и, цокая каблуками сапог, спустилась в холл замка.

– Решила подышать свежим воздухом, Марита? – недобро улыбнулся ожидавший меня там Рений.

– Ты удивлен? – обогнув его по дуге, я подошла к стоявшему поодаль Валисию и требовательно взглянула на него.

Будто очнувшись ото сна, он сразу же галантно подало мне руку.

Сзади отчетливо послышался зубовный скрежет.

Ладонь Валисия оказалась теплой и на удивление мягкой. Я по-другому представляла себе руки воинов. Впрочем, если вспомнить намеки Рения, то можно предположить, что воином мой жених как раз не стал…

Замок распахнул перед нами двери, и мы вышли на залитую солнечным светом площадку, за которой виднелись узкая дорожка, ворота, поля и леса. Это что же, у меня теперь, как у приличного средневекового феодала, есть свои владения?

– Пешком? – раздался позади нас с Валисием насмешливый голос Рения.

 – Марита, ты собираешься идти пешком?

Учитывая мое неумение ездить верхом, именно это я и собиралась сделать.

– Рений, ты и дальше будешь комментировать каждое мое движение? – не оборачиваясь, поинтересовалась я. – Думаешь, подобное поведение заставит меня воспылать к тебе страстью?

Незваный гость ожидаемо замолчал, и в тишине мы сошли по мраморным ступенькам замка.

Шагая по дорожке, на которой с трудом можно было уместиться вдвоем, я мысленно сравнивала одежду и поведение мужчин. Валисий шел в кожаных штанах, грубо выделанной рубашке и кожаном жилете, как и я, стуча по усыпанной камнями дорожке каблуками сапог. При этом кожа на руках не выглядела грубой, красовался жених тщательно уложенной прической, а ногти оказались ухоженными. В отличие от него, Рений обрядился в костюм для верховой езды: брюки из флиса, белоснежную рубашку и сюртук.

Все – темно-зеленого цвета. При этом его короткая шевелюра, похоже, давно не знала расчески. И я могла бы поспорить на что угодно, что кожа на руках была грубой, как и положено воину.

Глава 4

Всё в ней гармония, всё диво,

Всё выше мира и страстей;

Она покоится стыдливо

В красе торжественной своей;

Она кругом себя взирает:

Ей нет соперниц, нет подруг;

Красавиц наших бледный круг

В ее сияньи исчезает.

А.С. Пушкин.