Как выдать ведьму замуж

Опять из меня вредителя делают. А дверь, между прочим, я увидела! И вообще, если бы не я, мы до сих пор бродили бы по этим мрачным тоннелям и пещерам безо всякой надежды на выход!

Но Цирину не было никакого дела до моих переживаний. Он уже входил в проем. Пришлось привычно пристроиться у него за спиной. Даня, как и раньше, замыкал отряд.

Зайдя внутрь (дверь за нами сразу же закрылась, отсекая нас от озера, но никто уже не обратил на это внимания), ректор первым делом зажег магогонек, и сразу стало видно, что идем мы не по природному тоннелю, а по рукотворному коридору.

Вот только кто же его создал? Я с любопытством покрутила головой: высокие (с человеческий рост точно) ровные стены с обеих сторон было покрыты непонятными иероглифами.

– Профессор Цирин, – тихо окликнула я главу нашего отряда. – Здесь везде на стенах записи непонятные.

Ректор остановился, медленно обернулся и смерил меня непонятным взглядом:

– Опыты, Магдалена. Как только выберемся из этого отвратного места, тебя ждут опыты.

Я поежилась от его слов и огорченно вздохнула:

– Вы же сами предупреждали, чтобы я говорила обо всем странном, что увижу.

– Именно. А еще я предупреждал, чтобы ты не лезла купаться в то непонятно чем окрашенное озеро. И ты снова меня не послушала. Теперь пожинай плоды.

И сражу же, без перехода:

– Что за символы ты видишь?

– Что-то вроде языка лернеев[5 - Лернеи – представители древнего государства Лернии, жившие 5-6 тысяч лет назад. Могущественные маги, великие ученые. Считается, что они обладали возможностью проникать в любой временной промежуток (видимо, создав машину времени) и изменять уже произошедшие события, что и послужило причиной их гибели.

]

– Кто это? – Удивленно спросил леший.

– Древняя народность. Вымерла из-за своего любопытства и желания везде сунуть свой нос. Прямо как одна знакомая нам с тобой ведьма, – ответил Цирин.

Даня перевел взгляд на меня и понимающе хмыкнул, я снова покраснела, а маг уже обращался ко мне:

– Вам ведь их язык особо не преподавали?

– Нет, – обиженно фыркнула я.

И чего цепляется, сам ведь говорил обо всем докладывать.

Но профессор, конечно же, не обратил ни малейшего внимания на мои чувства.

– Великолепно, – удовлетворенно кивнул он. И тут же язвительно добавил:

– Очень хочется верить, что в этот раз вероятность, что ты снова куда-нибудь влезешь по незнанию и заблестишь любым другим цветом, близка к нулю.

Я подозрительно хлюпнула носом, но ректор снова пошел дальше.