Как выдать ведьму замуж

А как вкусно от него пахло! И сам он был таким аппетитным! Вот, наконец, я загнала его в угол, сгруппировалась для прыжка, и… Затылок разорвало жгучей болью. И вслед за этим пришла темнота…

Тело болело жутко, просто невыносимо, мне казалось, что всю меня несколько раз пропустили через мясорубку. Создавалось ощущение, что у меня не осталось ни единой целой кости. Неловко повернувшись, я застонала от резкой боли и открыла глаза. Надо мной склонились два взволнованных лица: Цирин и Даня.

– Лена, ты как?

– Магдалена, не молчи.

Не молчи. Как будто я нарочно. Я бы, может, и хотела что-то сказать, да горло совершенно не слушалось. В отчаянии я засипела. Мужчины как-то странно переглянулись, и профессор вытащил из кармана фляжку (интересно, откуда она у него? Неужели была в том сундуке?) и приложил ее к моим губам:

– Пей. Это вода из родника.

Я послушно сделала несколько глотков.

– Теперь лучше?

– Да…

Это что, мой голос? А почему такой сиплый?

– Магдалена, что с тобой произошло? Что это за внезапно пробудившийся каннибализм?

Каннибализм? О чем он?

Видимо, этот вопрос отразился на моем лице, потому что Цирин устало потер лицо руками:

– Ясно.

После этого они с Даней начали в красках описывать, как я почти час гоняла профессора по всей долине (теперь хотя бы понятно, почему у меня все до единого мышцы в теле болят), приняв его за свою добычу. Остановить меня удалось, только заманив в угол и ударив камнем по голове.

Щеки горели от стыда. Я не знала, куда деть глаза. А тут еще и профессор добавил масла в огонь, язвительно заметив:

– М-да, Магдалена, вот уж не думал, что пробуждаю в молоденьких девушках гастрономический интерес.

Даня сдавленно хрюкнул, пытаясь сдержать смех. Я готова была расплакаться.

– Простите, профессор…

– За что? Ты явно была не в себе. Что ты помнишь последнее?

– Ящерица…

Хрюканье превратилось в неконтролируемую истерику. Даня катался по траве, тихонько подвывая:

– Ящерица… Ведьму зачаровала ящерица…

Профессор, видно, тоже держался из последних сил, но уже не от смеха.

– Магдалена, – произнес он почти умоляюще. – Скажи, что мне это послышалось. Сперва бабочка, теперь ящерица. Что будет в следующий раз? Сойдешь с ума из-за муравья или таракана?

Уже смеркалось, а я все еще приходила в себя. Боль не желала отпускать, каждое движение отдавалось непередаваемым калейдоскопом ощущений.