Любовь в двух мирах

Почему ты, даже узнав его, все так же продолжаешь обращаться ко мне исключительно по титулу?

– Я не знаю… Наверное, из-за привычки… Простите…

Муж недовольно скрипнул зубами.

– Я сейчас перенесу тебя в твою спальню и пришлю горничных. Ложись спать.

Ира, нахмуренная, сидела у волшебного монитора, с помощью которого она связывалась со всем миром. «Компьютер», вспомнила я мудреное слово.

– Ирина Николаевна, на второй линии Осип Федорович.

– Соедини.

Резкое и отрывистое. У нее с утра плохое настроение? Что-то случилось?

– Осип Федорович, доброе утро.

Что у нас с финансами? Что? Нет, так точно не пойдет. Отчет должен быть у меня на столе сегодня, сразу после обеда. Возможно, Осип Федорович, более чем возможно. Вы уж постарайтесь. Жду.

«У тебя что-то случилось?»

Фыркает с досадой:

«Скажи, то, что он сделал, – это нормально?»

Кто? Что сделал?

«Ты о чем?»

И изумивший меня ответ:

«Об убийстве этих несчастных!»

Убийстве?..

«Ты об утилизации рабынь?»

Отборная громкая ругань.

«Ирма, дитя другой эпохи, они были людьми! Их нельзя просто так взять и утилизовать!»

Не понимаю…

«Ира, но они же рабы, это же как личные вещи. А с вещами можно делать все, что захочешь…»

Долгое молчание. Потом раздосадованное:

«А ты себя никогда на их место не пыталась поставить? Чем они хуже тебя или твоего ненаглядного супруга? Только тем, что родились не у тех людей?»

Я? На место рабов? Зачем? Абсурд какой-то.

«Ира, я тебе не пониманию и не хочу что-то выяснять и ругаться… Знаешь, а мне вкус артана понравился…»

Ворчливое:

«Меняешь тему? Ладно, пусть будет по-твоему… Артан – это вы виски называете так? Ты дожила до тридцати годов и ни разу не пила спиртное?»

«Нет.

Не предлагали…»

Смешок:

«Вот даже и не сомневалась в подобном ответе».

В коридоре внезапно послышался непонятный шум, кто-то разговаривал на повышенных тонах, потом входная дверь вдруг резко распахнулась, и на пороге появился Славик, угрюмый, раздраженный, чем-то недовольный.

Из-за его спины выглядывала с виноватым видом секретарь Иры, полненькая Аннушка:

– Ирина Николаевна, простите, пожалуйста. Я правда пыталась его не пустить.

Подруга поморщилась, словно от сильной головной боли:

– Все нормально, Аннушка. Иди работай.

Дверь аккуратно закрылась. Мужчина решительно подошел к столу, выдвинул стул, сел напротив. Я почувствовала, что Ире такое поведение ее бывшего возлюбленного неприятно, и она может взорваться в любую минуту.