Мать-одиночка для Темного Князя

«Старые письма»

Веселые пьяные гномы пели похабные песни громкими голосами, рядом с ними извивались у шестов полуобнаженные и тоже нетрезвые эльфийки, неподалеку дрались на мечах угрюмые тролли, и повсюду шныряли юркие вонючие гоблины, почему-то с лицами невесты. Арчибальд грязно выругался, резко потянулся к одному из гоблинов, желая поймать того и придушить. Если уж невесту прибить нельзя, так хоть на гоблине отыграется, пар выпустит. Но рука вместо гоблина наткнулась на нечто мягкое и шевелящееся. «Нечто», не стесняясь в выражениях, прошлось по родным Арчибальда до седьмого колена.

– Арчи, мать твою! Да приходи ж ты в себя!

Гоблины его «Арчи» не называли. Они вообще никак его не называли, в основном общаясь с ним междометиями и…

– Арчи! – его тряхнули, сильно. Мир перед глазами поплыл, рассыпался на кусочки мозаики и начал медленно собираться во что-то другое. Например, в лицо разозленного Асмортуса.

– Что…

– То. Детки эти сильные маги, Арчи, очень сильные. Отпустил бы ты их с мамашей назад, – Асмортус, державший Арчибальда за плечи, убрал руки, устало плюхнулся в кресло.

Представив в красках эту картину, Арчибальд хмыкнул.

– Заблокировать никак?

– Хочешь, чтобы они через сутки загнулись? Вряд ли твоя невестушка тебе за это спасибо скажет.

Эта скажет. Потом догонит и повторит, возможно, скалкой. Хорошо, если ничего жизненно важного не оторвет.

Арчибальд упрямо качнул головой:

– Её признало кольцо. Значит, свадьбе быть.

– И? Кому что ты этим докажешь? Упрямый ты, Арчи.

Да, мать ему постоянно твердила то же самое: «Ослиным упрямством ты весь в отца». Забавно то, что отец говорил то же самое, только о матери.

– Сегодня мне нужно появиться в столице. Присмотри за этой троицей, – Арчибальд поднялся и хотел уже открывать портал, когда вслед ему полетело задумчивое:

– Она нечистокровный человек.

– Ведьма она, – буркнул Арчибальд, открывая портал и шагая через него в свой городской дом.

Столичное жилище встретило Арчибальда долгожданной тишиной и покоем. Никого. Счастье-то какое. Радость великая. Еще сутки-двое назад Арчибальд жаловался мирозданию на скуку, а теперь был рад тишине. Дожился.

– Господин, – как из-под земли вырос высокий дворецкий с длинной белой бородой и серыми понимающими глазами.

– Еду мне. В кабинет.