Наследство черной вдовы

Любимое место мамочек с детьми и пенсионеров днем, вечером парк мог бы превратиться в Мекку для влюбленной молодежи, но все совершеннолетние предпочитали проводить свободное время в центре – там больше выбор, одних игровых залов несколько штук. Именно поэтому ночью в парке можно было встретить лишь редких бомжей. Впрочем, их я не боялась.

Широкие аллеи с высаженными по краям липами просматривались с любой стороны парка. Я неспешно прогуливалась уже минут десять, когда почувствовала на себе чей-то взгляд. Остановилась, оглянулась, повертела головой – никого.

Снова начала движение – снова взгляд, внимательный, цепкий, злобный. Что за чушь? Кому и что от меня может быть нужно? А самое главное – где он, этот некто? Парк пуст, между липами везде просветы – никого и ничего. И тем не менее чужие глаза прожигали во мне дыру между лопатками.

Наверное, из-за этого взгляда я и споткнулась. На короткий миг показалось, что под ногой, на ярко освещенном асфальте, что-то сверкнуло, как блестки на вечернем платье. А затем меня оглушили голоса.

– Оживает!

– Ронара!

– Селенира!

– Ронара, как вы себя чувствуете?!

Вроде бы произносились фразы негромко, но дружно, разом, и поэтому создавалось впечатление, что люди вокруг кричат.

Глаза не слушались, как, впрочем, и остальное тело: нельзя было пошевелить ни рукой, ни ногой. Да что там пошевелить. Даже веки разомкнуть было практически невозможно.

Почувствовав под носом резкий химический запах, напоминавший нашатырь, я рефлекторно вздрогнула. Веки все же поднялись, хоть и с огромным трудом.

Широкая светлая комната, залитая ярким солнечным светом и буквально заставленная мебелью. На переднем фоне, неподалеку от меня, пятеро мужчин и три женщины. Трое мужчин среднего возраста – в армейской форме, двое, постарше, в белых халатах. Женщины – в коричневых платьях и передниках. Все восемь человек смотрели на меня с надеждой и облегчением. Слабо понимая, что происходит, я открыла было рот, и тут же в губы мне уткнулась ярко-красная чашка с непонятным напитком.

– Выпейте, ронара.

– Селенира, пей, прошу.

«Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша», – как любил говорить мой дед. Еще несколько минут назад меня звали Светлана, и рядом не существовало никого, кто готов был бы обо мне позаботиться. Какая «ронара», какая «селенира»? Где я? И что вообще происходит?

Глава 2

Я помню, с каким вошли Вы

Лицом – без малейшей краски,

Как встали, кусая пальчик,

Чуть голову наклоня.