Попаданка. Любовь сквозь века

На этот раз собеседник ухмыльнулся. Что ж, хотя бы по одному пункту мы сошлись во мнении.

– У нас не получилось попасть в дом Академии. Моих бойцов что-то не пускает внутрь. Никакого охранного контура нет. Ты знаешь, что это может быть? – долгий немигающий взгляд мог бы напугать меня еще лет пять назад, но не теперь, когда за плечами была не одна попойка с оперативниками и дружками Мартина.

А вот вопрос интересный. Очень. И ведь что-то вертится в голове. Что-то…

В голове внезапно всплыло:

«– Лизка…

– Помолчи, Алекс… Что-то мне всё это не нравится…

– Там у порога иголка воткнута… Длинная…»

Вашу ж… да об колено… да со всей дури… да хлыстом! А я-то, глупая, думала, что эта гадость была связана с отоворотами-приворотами.

– Знаю, – кивнула я уверенно, – только понятия не имею, кто эту защиту поставил и на кого конкретно она должна быть направлена. Эдгар, у вас есть инструменты? Нужно пол вскрыть.

Проговорили мы недолго, минут сорок-пятьдесят, вышла я после общения с Норейским раздраженная и злая.

Алекс, дремавший на скамейке у стены, при моем хлопанье дверью подскочил, осоловело уставился на «начальство», перевел взгляд на брюнета, так и не покинувшего свой пост охранника, и благополучно промолчал. Молодец, мальчик. Глядишь, лет через -дцать из него что-нибудь путное и выйдет.

Лошадей, как я и говорила, никто не подумал украсть. Видимо, графа здесь или уважали, или боялись, потому и на цвета попон внимание обратили, а животных на месте оставили.

Из города мы выезжали медленно, в полном молчании – и мне, и Алексу было, о чем подумать. Копыта мерно цокали по камню, практически усыпляя. Одна радость – скоро должна была начаться дорога с ухабами, на ней точно не поспишь.

Толстые неповоротливые стражники на воротах, завидев всё те же цвета на попонах, разве что честь не отдали. Видимо, графа не уважали, а именно боялись. Понять бы ещё, за что конкретно.

Полуденное солнце нещадно палило, ветер гнул верхушки деревьев, из-под лошадиных копыт теперь уже стелилась пыль, а я, стараясь не сорваться на грубую площадную ругань, рассказывала парню то, что поведал глава «чистильщиков».

– Контрабанда это. Два идиота, Дирк и Рик, захотели озолотиться, в прямом смысле этого слова. Мол, два-три путешествия туда-обратно, несколько обычных безделушек, ничего же страшного. Дураки. И ведь работают в Академии не первый год. Должны же понимать… Нет, жадность глаза застила.