Пешки. Любовь и борьба

На металл или пластмассу – тоже… Наш хозяин меж тем потянул с вертела кусок мяса, положил на дощечку и начал рвать 'руками' на части. Это такое приглашение к трапезе, видно…

Ванька ел много и жадно, будто пытался наесться на год вперед. Я, несмотря на голод, с трудом заставила себя прожевать один кусок. Как-то не нравилось мне такое неожиданное гостеприимство. Фиг его знает, что взамен потребуют. Гоблин на нас вроде и не смотрел, а все равно рядом с ним я чувствовала себя неуютно. Все время казалось, что мы тут вроде ручных мартышек в зоопарке.

Доев последний кусок с вертела, колдун подождал, пока мой приятель закончит жевать, а потом спросил:

– Жить хочешь?

Ванька вздрогнул, покраснел, побледнел, взгляд заметался по нам и тем, кто ел в отдалении.

– Мясо не отравлено, если ты боишься этого. Ты и так умрешь через пару-тройку дней от паразита.

Вот же… Экстрасенс, блин. А дружок мой, смотрю, поверил. Неужели так просто сдастся? Гоблин ведь, как пить дать, гадость сделает.

– Что… Что я должен делать?..

Наш хозяин хмыкнул, посмотрел на меня, пожал плечами:

– Клятву принесешь. На крови.

Оп-па.

– А гарантии?

Ваня, мальчик, ты сейчас зарываешься… Гоблин, видно, подумал так же, потому что в следующую секунду рыжик сложился пополам от боли.

– Захочу – ты уйдешь к богам и без гарантий.

Ванька захрипел, хватка ослабла.

Подождав, когда жертва очухается, колдун еще раз посмотрел на меня, внимательно, будто хотел увериться, что я все увижу, потом протянул руку к своей жертве.

– Я, Заринил щарт Неринос, полководец Императора и его правая рука, беду под покровительство зараженного варлоном и дарую ему жизнь. Ты принимаешь мое покровительство?

–Д-да…

Ванька сидел прозрачней воздуха. А у колдуна тем временем появился в ладони прутик, небольшой такой, стальной.

– Проколи руку.

Смотрит. Ждет. Блин, это ж не нервы, это ж бечева… Я не смогла бы вот так, спокойно, наблюдать, как кто-то моим прутом пытается проколоть себе вену.

Ванька спал, я смотрела на небо. Здесь, в этом жутком мире, небо окрашивалось то в синий, то в фиолетовый, то в нежно-голубой цвета, в зависимости от суток. Сейчас оно радовало глаз фиолетовыми оттенками. Настроение… Да не было его, этого настроения… Вообще… Пешки. Какие пешки. Так, фигурки из хлебных крошек. Ткни – рассыплемся.