Старую деву вызывали? Нет? Сочувствую

Но на столе лежала записка: «Ушли искать смерть Кощееву»

Перед глазами появились огненные всполохи, как часто случалось у меня на Земле, когда нервы были на пределе. Я вдохнула-выдохнула один раз, второй, третий. Помогло слабо. Желание убивать не прошло. Что ж… По крайней мере, я знаю, где эта неугомонная парочка будет находиться следующие сутки. В оранжерее. Под моим присмотром. Будем с ними в молчанку играть. Сутки, да.

Я быстро накинула на себя старое бесформенное пальто, длинное и теплое, и направилась в сад, надеясь, что у мелких хватило ума «искать смерть Кощееву» в пределах дома, а не бежать в ближайший парк.

Потому что иначе с меня спросили бы по полной. Еще и части зарплаты лишили бы – в качестве штрафа удержали бы. Как же, такой позор для рода – детки не чинно гуляют по тропинкам, а с ором носятся где ни попадя. Никакого воспитания! Стыд и срам!

Сад встретил меня тишиной и умиротворением. Казалось, что природа уже впала в спячку до самой весны. И поиск малолетних обормотов мог быть напрасной тратой времени.

Но все же я решила походить по тропинкам. Вдруг найду что-то. Или кого-то.

В отличие от оранжереи, в которой цветы и деревья цвели круглосуточно, здесь осенью все «умирало». И некогда поражавший своей яркостью сад сейчас стоял сонный и серый. Наверное, поэтому только я и услышала тихий, еле слышный шепот неподалеку. Там, конечно, могли быть кто угодно, вплоть до воров. Но я прочему-то не сомневалась, что найду детей.

Нашла.

Джонни и Алиса, обряженные, как и положено, в одежду для прогулок, склонились над чем-то, лежавшим на земле. Я отметила про себя, что при желании они, как оказалось, вполне способны натянуть на себя все вещи самостоятельно, и подошла поближе.

Занятые своими поисками, ни Джонни, ни Алиса не обратили на мои шаги ни малейшего внимания. Что ж, их проблемы. Впрочем, даже если бы обратили, им это уже не помогло бы.

– И что же там такого интересного – вкрадчиво поинтересовалась я, подходя и становясь неподалеку.

Дети резко отпрянули друг от друга. И я смогла полюбоваться яйцом, большим таким, типа страусиного, из которого, прямо из-под скорлупы, шел густой белый пар.

– Что это? – требовательно спросила я.

– Нирья Арина… – начала было Алиса.

– Что. ЭТО? – прервала я ее. – То, что лежит на земле. Что это?

– Смерть, – набычившись, буркнул Джонни.

«Моих нервов?» – съязвила я про себя.