Старую деву вызывали? Нет? Сочувствую

В том числе и помогала создавать свернутое пространство, в котором могло поместиться все, что угодно, включая и оранжерею с магическими растениями.

Дверь в оранжерею открывалась только тем, кто принадлежал к данному роду. Поэтому, едва поднявшись на третий этаж и найдя нужное место в стене, я приказала:

– Джонни, приложи руку. Да, сюда. Правильно.

Джонни, с кислым выражением лица, беспрекословно выполнил мой приказ. Успел уже понять, что в некоторых случаях спорить со мной – себе дороже. Не сделает то, что сказала, сделает другое, обычно похуже первого.

Дверь бесшумно открылась. Я запустила вперед детей, затем зашла сама, как сопровождающее лицо. Дверь закрылась.

И на нас сразу обрушилась уйма различных запахов. Цветы, кусты, деревья – все они цвели здесь круглый год, некоторые и плоды давали. И потому, по моему мнению, заходить сюда можно было только в противогазе. Нет, со временем можно было «принюхаться», запахи постепенно исчезали. Но… но прямо сейчас у нас троих сразу же закружилась голова.

– Вдохнули трижды, быстро и глубоко, – вспомнила я наставления своего работодателя. – Раз, два, три.

Сама я вдыхала вместе с детьми. И уже после третьего вдоха поняла, что могу дышать нормально, нос больше не забивает вездесущая пыльца, голова не болит от обилия запахов.

– А теперь можете гулять, – милостиво разрешила я детям, оперлась о ближайшее дерево.

Из-под земли услужливо выскочила скамейка. Я опустилась на нее и принялась следить за мелкими, осваивавшимися в оранжерее.

Глава 9

Широкие аллеи, солнечные пятна от ярких лучей на лужайках, редкие кусты и деревья – все здесь помогало нянькам-гувернанткам отслеживать передвижения их подопечных. Практически полное отсутствие магии в этих стенах (кроме защитных амулетов Джонни и Алисы) давало гарантию, что малолетние дракончики не сломают себе шею или любую другую часть тела.

Так что я не боялась несчастных случаев и могла с легкой совестью погрузиться в свои воспоминания.

Он назвался Алексом. Просто Алексом. Без фамилии или отчества. Мне тогда только исполнилось восемнадцать. Я была наивной дурой, мечтающей о большой и чистой любви. Я ждала своего единственного и верила, что он вот-вот появится на горизонте, станет моей отрадой, сможет защитить от всех угроз, вымышленных и реальных. В общем, дура, да.

И он появился, тот самый единственный. Почему-то во сне, но меня этот пустяк мало волновал.